Мужская вакансия, или Женщина на борту — к несчастью

О делах поговорите позже, а то я вас знаю, – с напускной строгостью сказала молодая женщина, которая по моему мнению никак не могла быть мамой моего мужчины. Максимум – это старшей сестрой, но судя по тому, как любовно обнимал и целовал её свёкор, это была всё же родительница Дея.

– С превеликим удовольствием. Я полгода мечтал о ваших пирогах, тира Сейра, – радостно отозвался Рейнар.

Через несколько минут мы все расселись за большим овальным столом, но я обратила внимание, что одно сервированное место так и осталось пустым.

– Мы ещё кого-то ждём? Вроде бы все наши в сборе, – озвучил интересующий меня вопрос Дей как раз в тот момент, когда раздалась мелодичная трель, уведомляя хозяев о прибытии визитёра.

– Да. У нас особая гостья, – ответила матушка Дейрона, опасливо поглядывая на меня.

Через пару минут Тейлор действительно вернулся в гостиную с молодой женщиной, а я смотрела на неё и не знала, как мне реагировать. Рядом со свёкром стояла почти точная моя копия: те же черты лица, фигура, мимика.

– Элейна, позволь тебе представить Чарли. Чарли, – это Элейна, – почему-то только со мной познакомил свою гостью отец Дея.

– Я… наверное не смогу остаться на ужин. Завтра утром я поддержу вас, тир Мкас, – дрожащими от волнения губами сказала женщина, а потом развернулась и стремительно выбежала из гостиной.

– Я тоже не голодна, – тихо сказала я, вставая из-за стола, чтобы выйти на свежий воздух.

В детстве, я сотни, а то и тысячи раз представляла, как могла бы пройти наша с встреча с мамой, но никогда это не было так… банально. Я столько хотела услышать от этой тарианки, а она просто развернулась и ушла. В моей душе был сейчас такой сумбур, что хотелось просто разреветься, но я не позволила себе эту слабость, лишь глубоко дышала, глядя в чужое тёмное небо, усыпанное россыпями звёзд, стоя на крыльце.

– Чарли, можно к тебе? Дейрон рвался выйти вместо меня, но я попросила его дать тебе немного прийти в себя, – осторожно произнесла мама Дея, становясь радом со мной. – Прости нас за эту самодеятельность. Никто не хотел тебя волновать или расстраивать, но для нас всех очень важно, чтобы Элейна подтвердила завтра наше заявление.