Мужская вакансия, или Женщина на борту — к несчастью

Я уже открыла рот, чтобы поведать лейре о помиловании, но тут за моей спиной раздался удивлённый голос капитана, и настрой тарианца явно не был благодушным:

– Что это ты творишь, Чарли?! Что ты собрался сделать с моей Шели?

– Эм… Ну, мы тут немного беседовали, – промямлила я, пока эта белошёрстная артистка изображала из себя жертву насилия.

– Я даже не знаю, что тебе на это сказать, Чарли. Я разочарован. Не думал, что ты окажешься таким жестоким. Что тебе плохого сделала одна маленькая добродушная лейра? – не скрывая горечи, произнёс капитан.

– Не считая того, что она уже неделю изводит меня? – огрызнулась я.

– О, небо Тарии! Это всего лишь безобидные шалости. Из-за такой мелочи ты решил лишить жизни Шели? – вопрошал Мкас.

– Я бы не назвал её выходки безобидными, и я не собирался убивать вашу лейру – только пугал, – нахохлившись, оправдывалась я, в то время, как белая зараза растеклась пушистым блинчиком по груди капитана.

– Чарли, я надеюсь, что увиденное сегодня больше не повторится, – сказал Мкас, устало потирая переносицу, а потом ушёл.

– Я тоже надеюсь, что ваша питомица больше не будет гадить мне в вентиляцию, – пробормотала я, наблюдая за тем, как Мкас удаляется в сторону жилого отсека, а пушистая симулянтка приподняла свою ехидную мордуленцию с острым носиком и показала мне язык. Вот же! Зря я всё-таки её не выкинула в тот люк.

В медицинском отсеке остро пахло реагентами и антисептиком. Я поудобней устроилась на кушетке, наблюдая за тем, как Нейтон увлечённо исследует образец моей крови.

Анализатор тихонько пискнул, и перед доком высветилась галопроекция с какими-то диаграммами, цифрами и текстом на тарианском. Если бы я смотрела под правильным углом, то вживлённый транслятор перевёл бы мне текст, но я глядела на вирт с изнанки, так сказать, поэтому не понимала ни слова.

– Невероятно! Это просто невозможно, но ошибки быть не может. С ума сойти! – потрясённо воскликнул Лтас, разворачивая всё новые и новые окна на виртуальной панели.

Док нервно теребил свои волосы и вычитывал что-то на диаграмме с фанатичным блеском в глазах.

– Нейт, хочу тебе сказать, что когда врач выдаёт такие фразы, рассматривая твои анализы, то это как-то настораживает, – решила я напомнить о своём присутствии.

– Что? Извини, я немного увлёкся, – со смущённой улыбкой признался медик, а я в очередной раз подосадовала над собственной глупостью.

Ведь Лтас же красивый мужчина, добрый, умный, хозяйственный, а я только и думаю об угрюмом капитане и его синих глазах.