Мужская вакансия, или Женщина на борту — к несчастью

 – С его бы такие нежности в мой адрес? Ты случайно не заболела? – спросила я, но всё равно почесала пушистую подлизу за ушками.

– Наоборот, это Шели лечила тебя всё то время, пока я пытался связаться с базой. Лейры изредка могут делиться своей энергией с хозяевами, – удивил меня Дейрон.

– Так я ей не хозяйка. Да и не ладили мы особо, – справедливо заметила я, опуская животное на пол.

– Ты моя акира, Чарли. Теперь всё моё принадлежит тебе, – поведал мне капитан.

– Да, я не забыла про эту связь, как и о том, что мы будем друзьями до тех пор, пока медики не найдут способ избавить нас от этого, – мстительно напомнила я тарианцу о его планах относительно нас.

– Забудь! Ты моя пара и никто не станет этого менять, – резко отозвался Дейрон, сокращая расстояние между нами.

– Это были твои слова, а не мои, – возразила я, отступая от мужчины на шаг.

Капитан двигался стремительно. Один ловкий выпад, – и я уже прижата к сердитому мужчине.

– И ты, конечно, даже не догадываешься, почему я так сказал, верно? Чарли, ты хотя бы представляешь, через какие мучения я прошёл, веря в то, что моей парой оказался мужчина?! Да я… А ты ещё и издевалась, намекая на неисправность моего «прибора», – последнее слово Дейрон практически прорычал, наклоняясь всё ближе к моему лицу.

Да уж, в свете новой информации, мои опрометчивые попытки выяснить природу голубых искорок выглядели несколько двусмысленно. Оправдываться перед капитаном о своих заблуждениях я не хотела. Сейчас, стоя в объятиях Дейрона, я жаждала совершенно другого.

А с другой стороны, почему бы и нет? Не оставляя себе времени на раздумья, я подалась немного ближе, и накрыла губы капитана поцелуем.

Эта девчонка точно решила свести меня с ума. Как ей вообще пришло в голову напоминать о том нелепом разговоре? Похоже, что маленькой обманщице было совершенно не стыдно за то, как она изводила меня столько времени. Чего я только не пережил за те несколько недель, которые прошли с момента нашей первой встречи. А что она?! Чарли имела наглость ещё и обидеться на меня за то, что я вывернул себе душу наизнанку, отказываясь от парности с мужчиной, как я полагал.