Более того, если застигнутые с поличным граждане сначала просто платили Стоянову деньги, то потом нашлись среди них предприимчивые, которые здраво рассудили: если уж милиционер взял взятку, то можно считать его своим в доску, а коль так – зачем же платить за молчание постфактум, когда можно регулярно платить за содействие. Вроде как на ставку взять оперативника."
"Время шло, росли в должностях функционеры, у которых теперь не было проблем конфиденциальных контактов с зарубежными партнерами, ибо Стоянов всегда прикрывал их, рос и сам Григорий Иванович, получал на погоны очередные звездочки.
Потом ситуация изменилась, но круг влиятельных и небедных людей, повязанных со Стояновым, не распался. Ну и что, что партия умерла и за аморалку и валюту не привлекают, ну и что, что выезд за рубеж стал свободным и доступным. Всегда есть и всегда будут проблемы, для решения которых нужен опытный милиционер.
Проблема человека, которому доверялось руководить учебным центром, была, таким образом, решена.
Но в кадровых вопросах всегда бывает множество подводных камней. Так и здесь. Не успели Галузо и Боровков договориться со Стояновым и разъяснить ему суть как секретной, так и совершенно секретной частей программы, как возникла кандидатура Александра Петровича Зеленина. Его рекомендовал человек, отказать которому Галузо не мог ни при каких обстоятельствах. Однако Стоянов оказался упрямым и неожиданно честолюбивым.
– С должности заместителя я уходил на пенсию, – заявил он Боровкову.
– И теперь я согласен быть только начальником. Или я буду начальником учебного центра, или никем, ищите другого.
Ссориться со Стояновым было опасно, ведь среди людей, которые были ему обязаны, многие занимали сегодня положение повыше, чем сам Боровков. Его сделали начальником, а Зеленина определили к нему заместителем, всячески давая понять тем, кто ходатайствовал за Александра Петровича, что при первой же возможности его повысят. Сам Зеленин относился к своей должности спокойно и ни малейшего неудовольствия не выражал, но те, кто за ним стоял, просто-таки кипели от негодования, полагая, что для их протеже назначение должно было быть максимально высоким.
Замысел, которым руководствовался Василий Валерианович, был не таким уж сложным, чтобы в него не могли проникнуть и другие. И оценив остроумную задумку Галузо, различные политические силы стали подставлять «под него» своих людей. Одним из таких ставленников и был Зеленин.
