Толку-то от него, если он одну правду говорит.
– Не передергивай, пожалуйста."
"Смысл сказанного Коротковым был ей предельно ясен. Получить ту же информацию, что и Мельник, а потом заявить ему, что все начальственные упреки были несправедливыми, что Юрий успел поговорить с Баглюком и все выяснить у него, но не счел нужным афишировать это на совещании в присутствии всего отдела во избежание утечки информации. Дескать, в этом щекотливом деле могут быть замешаны свои, и не годится поднимать такие вопросы публично, надо было вызвать Короткова одного и спросить.
– Странная ты какая-то сегодня, – внезапно сказал Коротков.
– Почему странная?
– Мало ругаешься. Я-то думал, ты начнешь метать громы и молнии, будешь мне печень выедать за мое мальчишество, а ты молчишь, как будто тебя все устраивает. У тебя что-то случилось?
– Да нет, все в порядке.
– Не ври, Аська, я тебя как облупленную знаю. Ты сегодня подозрительно безразличная.
Она помолчала, приоткрыла окно, чтобы вдохнуть прохладного воздуха.
– Ты прав.
Я морально готовлюсь к тому, чтобы совершить трусливый поступок.
– На тебя не похоже. Ты никогда не была трусихой.
– Неправда, я всегда очень осторожна.
– Вот именно. Осторожна. Но не труслива. Это две большие разницы.
– Ладно, не утешай. Сама все знаю. Юра, мне кажется, я не смогу работать с Мельником.
– Так. Приехали. Ты никак уходить собралась?
– Я думаю в этом направлении, – уклончиво ответила Настя.
Ей вдруг стало неловко, а намерение уйти из отдела показалось детским и постыдным.
– Ну что ж, имеешь право. Тебе подполковника надо получать, а должность у тебя майорская. Зачем же пересиживать?
– А тебе самому не надо? – возразила она. – Но ты же не уходишь.
– Мне Колобок обещал повышение. У меня все-таки есть шанс стать начальником отделения, а у тебя его нет. Женщину никогда не назначат.
– Так то Колобок. А Мельник тебя ни за что не назначит, особенно после того разноса, который он учинил. И тем более не назначит, если ты сумеешь доказать ему, что он был не прав. Такие, как Барин, этого не прощают.
Лучше покайся, признай ошибки и покажи, что умеешь их исправлять.
– Ни за что!
Он так отчаянно замотал головой, что Настя не сдержалась и фыркнула.
– Пусть я лучше еще похожу в майорах, но публичного унижения не прощу. Каяться и признавать ошибки – это ваше, женское. А я мужчина.
– И что теперь?
– И ничего. Не буду каяться. Буду доказывать ему, что он сам дурак.
– Ну да, будешь ходить опальным, но зато с гордо поднятой головой.
