Она обожала свою работу, готова была не спать неделями и не уходить в отпуск, если надо, но такая счастливая жизнь привела к тому, что к несчастливой жизни она оказалась не готова. У нее нет опыта приспосабливания к новому начальнику, который ей не нравится. Кроме того, этот новый начальник вовсе не намерен, как это делал Гордеев, полностью оставить за ней аналитическую работу, он собирается загружать ее такими же делами, как и всех в отделе, а аналитику рассматривает как приятный довесок, который можно и нужно с нее стребовать в дополнение к основным сыщицким обязанностям.
Может ли она работать так же, как и все остальные? Да, может, эта работа неприятная, тяжелая, но вполне человеческая, и люди занимаются ею не одно столетие. Хочет ли она так работать? Нет. Нет, нет и нет. Она слишком ленива для этого. Она психологически недостаточно закалена для интенсивного ежедневного плавания в море ненависти, горя, отчаяния, злобы и страха. Она… да что там перечислять, не хочет она работать так, как работают другие.
Она хочет работать так, как привыкла при Гордееве."
"Как же ей поступить? Смириться с тем, что так, как раньше, уже никогда не будет, и открыть новую страницу в своей жизни, в которой все, все, все будет по-другому? Или попробовать найти такое место, где можно будет сохранить привычный стиль работы и при этом делать то, что нужно и важно для других и интересно ей самой. Как поступить? Бросить ребят, с которыми проработала бок о бок больше десяти лет и с которыми ее связывают не только совместными усилиями раскрытые преступления? Или остаться с ними, быть верным другом и мучиться, выполняя работу, которую раньше выполнять не приходилось.
Конечно, это не означает, что Анастасия Каменская никогда не работала со свидетелями или не выезжала на осмотр места происшествия. Еще как работала. И очевидцев искала, и установки сама делала, и разложившиеся или расчлененные трупы осматривала, и в разработках участвовала, и с наемными убийцами наедине по нескольку часов проводила.
Она все умела и все делала, когда нужно. Но одно дело, когда она приходила к Гордееву и говорила: «Виктор Алексеевич, я придумала вот такой ход… И для этого нужно, чтобы кто-нибудь сделал вот это… А сама я хочу попробовать сделать вот так…» И совсем другое дело, когда Мельник будет ее заставлять делать то, что ОН считает нужным, а не то, что ОНА придумала.
