«Глупость какая-то, – думала она, натягивая майку и заправляя ее в брюки, – полночи искать по всем сумкам и чемоданам какую-то идиотскую майку, и только лишь для того, чтобы десять минут походить в ней дома. Совсем ты с ума сошла, Каменская, заняться тебе нечем, вот и маешься дурью».
– Конечно, мне совершенно нечем заняться, – громко ответила она себе. – Я – праздная бездельница, живущая без забот и хлопот, у меня все хорошо, все просто отлично, и поскольку времени у меня вагон, я могу позволить себе повалять дурака перед зеркалом и поискать имидж для выхода в свет или для поездки на курорт.
И вообще…
Она не успела рассказать себе, что у нее «вообще», потому что зазвонил телефон. Бросив удивленный взгляд на часы, она сняла трубку и услышала знакомый тенорок следователя Ольшанского.
– Каменская, ты опять меня во что-то втравила. Твою Лазареву нашли.
– Ну и слава богу. Вы чем-то недовольны? – осторожно спросила она, не понимая, почему об этом надо было сообщать в половине первого ночи, да еще таким недовольным тоном.
– Я всем недоволен. Во-первых, Лазарева погибла.
– Как погибла?!
– Так и погибла. Упала с высоты и разбилась.
– Ее не задерживали?
– Пытались. Но дальше я тебе скажу самое неприятное. Ее пытались задержать в тот момент, когда она на двенадцатом этаже недостроенного здания душила какого-то мужчину. Вот вместе с ним она и разбилась. Оба насмерть. Так что насчет ее непричастности к семи трупам ты, пожалуй, погорячилась. Теперь другое.
Ребята из муниципального отдела опознали Лазареву, когда она шла на стройку в сопровождении мужчины. Но не того, которого она пыталась задушить, а другого. Поэтому при задержании оцепили большую территорию, поскольку полагали, что это может быть сообщник, который ее страхует. И выудили некоего мужчину и женщину с ребенком. Их доставили в отделение и просят нашей команды: оставлять их или отпускать. Тебе имя Парыгина Евгения Ильича ни о чем не говорит? В деле о семи задушенных он нигде никаким боком не мелькал?
– Нет, не было такого.
– А Милованова Ирина Павловна?
– Милованова?! А ребенка как зовут? Лиля? Девочка лет десяти?
– Точно, – удивленно протянул Ольшанский. – Знакомые имена? Фигурировали в деле?
– Да нет же, Константин Михайлович, Иру Милованову я знаю. Это родственница моих друзей. А Лиля – их дочка. Где все это произошло?
– В Северном Бутове.
– Точно. Они там купили квартиру и сейчас делают ремонт.
