Если не впустит – не настаивайте, спросите только, когда Аня придет, и попросите, чтобы она вам позвонила. Если впустит – берите какую-нибудь ерунду и сразу уходите. Вот и все.
– Как это – все? – оторопел хозяин. – А вы? Вы же сказали, что нужно краденые вещи посмотреть.
– Ну не в присутствии же сообщника эти вещи смотреть, – усмехнулся Коротков. – Тогда это уже будет больше похоже на задержание, а при задержании знаете как бывает? Сопротивление, драка, стекла бьются, мебель может пострадать. Мы вам ущерб причинять не хотим.
Этот аргумент был хозяину квартиры понятен и сразу расположил его к людям из уголовного розыска.
Войдя в подъезд, Юра остановился.
– Мы с Анастасией поднимемся пешком, а вы спустя минуты три поезжайте на лифте. Будьте естественны, не старайтесь двигаться тихо. Вы – хозяин, идете в собственную квартиру, ни от кого не прячетесь, ничего не скрываете. Понятно?
Коротков с Настей стали подниматься по лестнице. Дойдя до нужного этажа, они осмотрелись в поисках удобного места.
Врываться в квартиру они не собирались, но нужно успеть прийти на помощь хозяину в случае каких-нибудь непредвиденных эксцессов. Загудел лифт, автоматические двери раздвинулись, и на площадке появился парень-водитель. Лицо у него было растерянное и испуганное. Он завертел головой, пытаясь увидеть Короткова. Юра сделал шаг вперед, попав в поле зрения хозяина, и изобразил рукой что-то вроде подбадривающего жеста, мол, давай, звони в дверь, ничего не бойся.
На первый звонок никто не откликнулся.
На второй, более длинный, – тоже.
– Аня! – громко крикнул парень, сильно дергая за дверную ручку. – Аня, ты дома? Это я, Геннадий. Открывай!
Снова тишина.
– Анютка, ты меня слышишь? Открой, если ты дома, мне куртку нужно взять. Аня!
Он позвонил еще несколько раз, но из квартиры не донеслось ни звука. Коротков осторожно высунулся из своего укрытия и знаками показал Геннадию: открывай дверь своим ключом.
– Аня, я открываю дверь! Если ты там не одна, прикройся, я в комнату заходить не буду, я только куртку в прихожей возьму.
Слышь, Анюта? Я вхожу!
Он еще раз нажал кнопку звонка. Вероятно, ему удалось взять себя в руки, потому что он приблизил лицо к самой замочной скважине и зверским голосом проорал:
– Последнее предупреждение перед штурмом! Анька! Прячь хахаля под одеяло, я вхожу!"
"Коротков подмигнул Насте и поднял вверх большой палец, что, по-видимому, должно было означать высшую оценку актерских способностей Геннадия.
