"
"Войдя в квартиру на Мосфильмовской, Парыгин сразу почуял: здесь кто-то был. Наметанный глаз моментально ухватил какие-то едва заметные перемены, и все внутри него напряглось. В следующую секунду он понял, что на вешалке в прихожей нет коричневой куртки. «Обокрали!» – мелькнула мысль, и Евгений ринулся в комнату, где стояли футляры с аппаратурой. Футляры оказались на месте, а на журнальном столике белел какой-то листок.
«Анюта, я заходил за курткой, не волнуйся, это были не воры. С пламенным приветом
Гена».
Парыгин перевел дыхание. Обошлось. Похоже, его ангел хранит. Он припомнил, что Анна, упоминая о хозяине квартиры, действительно называла его Геной. Но записка, адресованная покойнице, произвела на него удручающее впечатление, словно перед ним призрак явился. Анечки уже нет, а люди все еще считают ее живой, думают о ней как о живой и пишут ей записки в надежде на то, что она их прочитает.
Он снял телефонную трубку и набрал номер Лолиты. Долго никто не подходил, и Парыгин подумал, что Лола, наверное, махнула рукой на все его наказы и запреты и вышла на улицу, поскольку кредиторы ее все равно нашли и скрываться больше нет необходимости.
Он уже собрался положить трубку, когда раздался голос семилетнего Сережи.
– Але!
– Сереженька, это дядя Женя. Где у нас мама?
– Она в ванной моется.
– Ты передай ей, что все в порядке, деньги я нашел и завтра все закончится. Не забудешь?
– Конечно, нет. Дядя Женя, значит, завтра мы поедем домой?
– Да, детка, завтра или в крайнем случае послезавтра.
– Урра! – завопил мальчуган и бросил трубку, на радостях забыв попрощаться.
Парыгин испытывал облегчение от того, что все так удачно получилось и ему не пришлось разговаривать с Лолитой. Она наверняка начала бы нести какую-нибудь чушь, и он вынужден был бы поддерживать этот бессмысленный разговор. Он поймал себя на мысли, что теперь, когда рядом нет Анны, многое стало казаться ему бессмысленным. Неужели он успел привязаться к ней? Вот уж не ожидал от себя такого слабодушия.
Ему даже в голову не приходило, что это не слабодушие, а нормальная человеческая реакция на смерть близкого человека. Вероятно, потому, что по-настоящему близких людей у него никогда и не было, кроме брата. Но брат – это брат, друг детства, родственник, и переживания по поводу его смерти Парыгину странными не казались, а все остальные люди всегда были для него просто посторонними.
* * *Старший лейтенант милиции Тюрин не был коренным москвичом.
