Почему непременно нужно, упиваясь собственным героизмом, топать в такую даль по ночным улицам, да еще после только что перенесенного криза, когда есть брат Саша, есть Юра Коротков, есть папа, которые в любое время дня и ночи отвезут ее туда, куда нужно. Ну ладно, папа отпадает, она ни за что на свете не скажет ему, что попала в больницу, они с мамой с ума сойдут, но брат и Коротков вполне подошли бы. Ну и что, что ночь? Не каждый же день она в обморок падает в метро. Настя мысленно попыталась поставить себя на место того же брата Саши и поняла, что смертельно обиделась бы, если бы узнала, что Саша ночью добирался из больницы на своих двоих только лишь потому, что постеснялся ее разбудить.
Она стала оглядываться в поисках телефона-автомата, но в это время увидела приближающуюся машину и решительно подняла руку. Пусть Саня поспит, она и сама до дому доберется."
"Водитель заломил немыслимую цену, но Настя заплатила. Придя домой, она вдруг почувствовала чудовищную слабость и поскорее легла.
Даже душ не стала принимать, побоялась, что снова закружится голова и она упадет в обморок прямо в ванной и расшибется.
Проснувшись наутро, она собралась было встать и идти на работу, но поняла, что явно переоценила себя. Сил не было не только на то, чтобы куда-то идти, но даже на то, чтобы одеться. Рука не удерживала зубную щетку, и процедура чистки зубов заняла около получаса, после чего Настя наконец призналась себе, что действительно больна и на работу идти не может.
Чему ж тут удивляться? Столько дней в напряжении, в тревоге, в тоске, в мучительных мыслях об отчиме, почти без еды и практически без сна. Такой режим и слона свалит с ног.
Медленно волоча ноги, она вернулась в постель и завела будильник на половину десятого. Надо будет позвонить на работу и предупредить, что заболела…
* * *Прошло несколько дней, прежде чем она начала более или менее уверенно ходить по квартире.
Коротков приезжал к ней каждый вечер, с ужасом смотрел, как она, шатаясь и держась руками за стены, добирается от входной двери до дивана, хватался за голову, обзывал ее всякими ласковыми, но критическими по сути словами, пытался кормить, оставался спать на раскладушке, потому что боялся, что ее может снова прихватить, а утром убегал на службу, предварительно разбудив Настю и заставив выпить все необходимые лекарства.
