Такого, который наверняка этого убийства не совершал и не стерпит появления в своей квартире черт знает кого с идиотскими требованиями признаться в преступлении. Все на это и было рассчитано. Он возмутится и обратится в милицию, поднимется волна, и волна эта будет замечательно гармонировать с волной, поднятой Баглюком в статье. Все одно к одному, понимаете? Кто там кого пытался задавить, Стоянов Зеленина или наоборот?
– Насколько мне известно, наоборот. Это Зеленин подкапывался под своего начальника.
Он замолчал, и Настя насторожилась.
Что-то не так. Чего-то она не уловила. Неужели генерал Заточный, человек занятой и занимающий далеко не самую маленькую должность в министерстве, руководящий главком, так вот, такой человек приехал вечером к ней домой только для того, чтобы сообщить то, что он сообщил? Никогда в жизни она не поверит, что такое бывает. Только в слезливых мелодрамах крупные руководители снисходят до визита к своим больным подчиненным, чтобы порадовать их хорошими новостями.
– Иван Алексеевич, я жду, когда вы перейдете к главному, – осторожно сказала она. – Ведь есть еще что-то, ради чего вы приехали?
– Есть. Скажите-ка мне, вы еще не передумали менять место работы?"
"«Ну вот, – с облегчением подумала она, – слава богу, дело не в папе. Папа не имеет к этому отношения. Иван решил взять меня к себе».
– Нет, не передумала. Как только поправлюсь и выйду на службу, сразу напишу рапорт.
– Не делайте этого, Настенька.
Она вскинула на него удивленные глаза.
Крайне редко генерал называл ее так. Почему он не хочет, чтобы она уходила из отдела?
– Почему? Мне казалось, я вам все объяснила. А теперь у меня появились еще более веские основания для того, чтобы не работать с Мельником. Я ничего не могу доказать, Иван Алексеевич, но у меня есть твердое убеждение, что Мельник как-то связан с этой программой.
Заточный весело рассмеялся, легко встал с кресла, прошелся по комнате и остановился прямо перед Настей.
– Настенька, неужели вы могли подумать, что ваш приятель Денисов знает то, чего не знаю я? Да грош мне цена была бы, если бы я не знал всего того, о чем таинственным шепотом сообщил вам покойный Эдуард Петрович.
– Значит, вы знали? – растерянно пролепетала она, не зная, что и думать.
Она чувствовала себя полной идиоткой, впрочем, за последний месяц это было не впервые.
– Конечно, знал. И очень на вас рассчитывал, потому что понимал, что все рано или поздно замкнется на вас.
