Нет, ситуацию надо каким-то образом брать в свои руки и приводить к логическому завершению."
"Парыгину, опытному профессиональному убийце, даже в голову не приходило использовать свое мастерство для того, чтобы отвязаться от кредиторов покойного брата. Долги надо отдавать, это было непреложно. И кредиторы не виноваты в том, что кто-то оказался им должен. Они одолжили человеку денег, поверили честному слову, даже в залог ничего не взяли. За что же их убивать? Лучше дождаться, когда кому-то понадобится кого-нибудь убить, получить заказ, выполнить его, взять причитающийся «гонорар» и отдать долг брата.
Вот так будет честно. А убивать тех, кто требует возврата денег с процентами, и требует вполне справедливо, непорядочно. Это была странная, на посторонний взгляд, логика, но самому Парыгину она казалась нормальной. Убийство убийству рознь, считал он. Убить человека, выполняя оплачиваемую работу, это совсем не то же самое, что лишить жизни человека, с которым не можешь договориться полюбовно и снять конфликт.
Второе – стыдно и недостойно настоящего мужчины. Первое – вполне допустимо.
Газеты Евгений читал редко, новости предпочитал узнавать из телевизионных информационных выпусков. Он любил смотреть телевизор, автоматически включал его, как только переступал порог дома, любовно изучал журнал «ТВ Парк», заранее присматривая передачи и фильмы, которые надо не пропустить, даже отмечал их в программе синим маркером. Газеты же покупал только для чтения в дороге или на случай длительного ожидания.
Сегодня утром, бреясь перед зеркалом, Парыгин подумал, что, пожалуй, пора уже постричься. «Проводив» Доценко в семь вечера до «Профсоюзной» и убедившись, что тот снова уходит вместе со своей красноносой дылдой, он решил, что вечер ничего интересного уже не сулит, и со спокойной душой направился в парикмахерскую. И вот там-то, сидя в очереди к мастеру, он и взял со столика в холле газеты, вероятно, оставленные несколько дней назад забывчивыми посетителями…
– Мужик, ты уснул, что ли? – раздался прямо над ухом веселый голос.
– Твоя очередь. Или пропускаешь?
– Нет-нет, я иду, – встрепенулся Парыгин, сунул газету в карман куртки и направился в зал.
Надо же, он так погрузился в свои мысли, что и не заметил, как очередь подошла. Толстая тетка-парикмахер щелкала ножницами где-то в районе его затылка, а Евгений сидел, прикрыв глаза и стараясь привести мысли в порядок.
