– Когда?"
"Зинаида Васильевна всегда возвращалась с работы по одному пути, и за двадцать пять лет, прошедших с того дня, когда она впервые переступила порог школы, путь этот ничуть ей не надоел. В среду она позволяла себе уходить на четверть часа раньше, чувствуя себя при этом если уж не злостной нарушительницей дисциплины, то – неудобно как-то. И оттого покидала школу через черный ход. Он выводил к мусорным контейнерам, а оттуда – через пришкольный палисадник – к протоптанной дорожке. Она огибала старенький частный дом – каждый год ходили слухи о том, что его собираются снести, – и поднималась на невысокий холм, к магазину, в отличие от дома недавно построенному.
В магазине Зинаида Васильевна покупала молоко или кефир, всегда – свежий хлеб и каждую вторую среду – килограмм сахара. В этот раз приносивший ей успокоение ритуал был нарушен.
Девушку Зинаида Васильевна заметила издали. Она стояла под яблоней, некогда обнесенной забором, он давно истлел, и курила. Со спины девица походила на школьницу, и Зинаида Васильевна испытала противоречивые чувства.
С одной стороны, получалось нехорошо, словно она подсматривала за девицей, а с другой – не сделать ей замечание было невозможно.
Курящая девушка – это отвратительно!
Пока она раздумывала, из старого дома, заброшенного, как и сад, появился парень. Он что-то сказал – Зинаида Васильевна стояла слишком далеко, чтобы его услышать, – и девушка огрызнулась: то ли ждала его слишком долго, то ли не в настроении была.
Парочка поссорилась – и вскоре помирилась.
Зинаиде Васильевне крайне неловко было присутствовать при этой сцене, которая с каждой минутой становилась все более и более откровенной."
"– Поймите, я не ханжа, я не считаю то, что происходит между мужчиной и женщиной, неприличным, но… не так же! Чтобы вот прямо там же, на месте, он ей юбку задрал. Под деревом! На щеках Зинаиды Васильевны проступили красные пятна.
– И я не собиралась подсматривать, уйти хотела, а потом… она вдруг повернулась, и я вижу – Анька!
– А парень – не ваш сын?
– Стас никогда не повел бы себя подобным образом, – Зинаида Васильевна поджала губы.
– Он воспитанный мальчик, и… и я думала – нужно ли ему об этом рассказывать? А потом решила, что я могла и обознаться. Ну, встречаются ведь похожие люди, едва ли не близнецы? И расстояние было приличное. И зрение у меня не сказать чтобы как у молодой… вот я ему доложу, а Анна и не виновата вовсе. Получится, что наговариваю я на нее.
