Но Вилена все терпела, верно?
Пожалуй, она любила своего беспутного мужа – той робкой любовью, которая заставляет снова и снова находить человеку оправдания. Было ли Ксюше жаль эту женщину? Она ведь никого не убила. Она просто собирала информацию.
И знала, для чего ее собирает.
– Когда Леонид слетел с катушек, – вот уж Игнат определенно не верил ни в любовь, ни в искренность, – его убрали. А Вилену оставили. Это было неблагоразумно, если разобраться. Если уж ликвидировать, то обоих.
Он и правда так думает?
– Но Макар решил не разбрасываться ценными кадрами, наверное, Леночка действительно хороша собой была.
Или Макар ее любил.
Но, заикнись она об этом, Игнат лишь посмеется над ней. Действительно, что такое любовь, когда имеются более весомые мотивы?
– Состав семьи изменился. Одного я не понимаю: зачем ей были дети?
– Затем, что она – женщина. И хотела детей.
Игнат не понял, да и Ксюша, начни он выяснять, что же она имела в виду, вряд ли сумела бы объяснить. А ведь все просто.
Если двое привязаны друг к другу, то вполне логично, что у них появляется ребенок. И пусть эти представления выглядели наивными, но Ксюша от них отказываться не собиралась.
– Как бы там ни было, но старший сын с младшим не ужился. Ревновал? Или уже допер, что папашу его на тот свет отправили? Что происходит потом?
Ясно что: Макар избавился от чужого ребенка, отправив его в детский дом.
– И вот спустя много лет волчонок вымахал в волка и явился – установить справедливость, – сказал Игнат.
– Он слышал про наследство, только плохо представлял, с чем ему дело иметь придется. Наверняка собирался стребовать долю, да не подрассчитал, вспылил и прибил отчима… сел… а потом?
– Не знаю.
В глазах Игната горел охотничий азарт:
– Он женился. Александр Самойлов, отбывавший срок за убийство Макара Ивановича Перевертня, вступил в законный брак с некой Викторией Павловной Олешиц…
– Самойлов?
– Естественно. Фамилия у него была отцовская. Это наш Виктор был Перевертень.
А вот братец его – урожденный Самойлов. Кстати, брак заключен был на зоне…
Игнат смотрел на Ксюшу, словно от нее ожидая чего-то. Но чего?
– Ну же, неужели тебе ничего знакомым не показалось?
Показалось, но… быть того не может!
– Виктория Павловна. Замуж она вышла поздно и была старше супруга на пятнадцать лет. Родила дочку…
– Но она не Самойлова! И не Олешиц!
– Взяла фамилию матери, с ее-то профессией уголовные связи являются дурной рекомендацией.
