– Вы уходите? – В темных цыганских глазах Виктории Павловны мелькнула тень удовлетворения.
– Совещание. Срочное. Опаздываю…
Он выскочил за дверь, едва не сбив с ног Эллочку, которая несла кофе.
Не для Игната.
Вот почему для Станислава ей кофе сварить несложно, а для Игната – проблема? Загадка, однако… хотя нет, понятно: Станислав – свой, а Игнат…
Добравшись до машины, Игнат бросил портфель на заднее сиденье и достал телефон. Ну и кому звонить? Ленке? Она не тот человек, которому можно пожаловаться на трудности, тем паче что в его изложении они и трудностями-то не выглядят.
Смешно: обиделся, что кофе ему не сварили…
Отцу?
Он все поймет, но… стыдно. С другой стороны, рассказывать ему обо всем необязательно. Игнату лишь передышка нужна, а дальше он и сам справится.
– Привет, – он прижал трубку ухом. – Как здоровье?
Сердце – это ведь не шутки. И желудок еще. И вообще, врачи сказали, что причина – в возрасте и в том, что половина жизни пациента прошла в неблагоприятных условиях, и это не могло «не сказаться».
А Игнат давно его уговаривал от дел отойти. В санаторий поехать. В Швейцарии хорошие санатории, мертвых на ноги ставят, так нет же – как он своих людей бросит, ответил отец…
А эти люди кого хочешь живьем сожрут!
– Поправляюсь, – отец отвечал так каждый раз, вне зависимости от того, как действительно себя чувствовал.
– Врешь ведь.
Потеплело на душе. И собственный недавний гнев показался ему глупым. Как подросток, честное слово.
– Не поладили? – Отец смеялся, нет, не вслух, но Игнат умел различать оттенки его голоса.
– Сам виноват! Полез нахрапом, вот и расхлебывай.
Виноват. Полез. Расхлебает. Или Игнат их переломит, или они – Игната.
– Э, нет, дорогой, – вот снова, ничего-то и говорить не понадобилось, отец и без слов все распрекрасно понял. – Силой ты ничего не добьешься. Иди с Ксюшой мирись. И веди себя прилично!
– Это с рыжей, что ли?
– С ней, с ней. – Голос у отца довольный, словно он наконец исполнил давнюю свою мечту и «оженил» Игната. Хотя, конечно, и сам Игнат собирался жениться, правда, отец почему-то выбора его не одобрил.
– Она в конторе каждого знает. И с каждым договориться сумеет, если, конечно, ты с ней общий язык найдешь.
Ну тут Игнат не сомневался: найдет. Предложит зарплату поднять, не сильно, так, чтобы ее самолюбию польстить. Извинится – он мальчик взрослый, небось корона не упадет от пары слов. И вряд ли вообще у этой Ксюши так уж много вариантов. Небось на рынке труда секретарш – переизбыток.
– Она пирожные любит.
