То есть некоторое время тому назад возник клиент, желавший подать в суд на наследников покойной супруги, с тем чтобы вернуть в собственность старинную музыкальную шкатулку?
Уже интересно!
И шансов было мало, но… суд – это прежде всего время. И репутация. Ни один приличный аукцион не свяжется с вещью, право на владение которой оспаривается в суде. Значит, этот Перевертень просто-напросто перекрыл наследничкам доступ к реальным деньгам.
– А шкатулка дорогая была?
– Не знаю, – пожала плечами Ксюша. – Реликвия.
Дорогая, из-за дешевой нет смысла огород городить.
Но Перевертень умер, и дело закрыли. Убрали в архив. Вероятно, вычеркнули его из памяти.
А Стас вдруг заинтересовался его обстоятельствами – если, конечно, он искал в папке именно эти данные – и погиб. Вряд ли суть в совпадении или в том, что Стасу понадобилось какое-то другое дело, и именно тогда, когда убийца вытащил из папки нужное ему… Значит, Перевертень и шкатулка.
– Вы тоже думаете, что из-за шкатулки его и убили? – поинтересовалась Ксюша, собирая мизинцем крем с пирожного.
– А почему сейчас? Не раньше?
Потому что имело место некое событие, о котором Игнат пока не знает, но событие это сделало старое дело вновь актуальным.
В любом случае копнуть стоит, только от Ксюши надо избавиться…
– Давай я тебя до дому подкину?
Она все поняла правильно.
– Лучше до стоянки. И… Игнат, Элла тогда Стасу помогала. Они вообще дружили… ну, просто дружили. У них общего много. Если спросить ее…
Спросить-то можно, но Игнату Эллочка-людоедочка вряд ли что-то ответит.
– Я могу.
Добровольческая дружина готова к подвигу. Отказаться? Это глупо, поскольку вряд ли рыжая его послушает, все равно сделает по-своему. Согласиться? А если Эллочка нож в грудь давнему дружку и воткнула? И тогда лезть к ней с вопросами – небезопасно.
– Только если по телефону, – Игнат принял-таки решение.
– Вы и Эллочку подозреваете?
Он всех подозревает. Ну или почти.
– Ксюшенька, – он проникновенно посмотрел ей в глаза. – Девочка моя…
Она порозовела и потупилась.
– Мне одного трупа в конторе более чем достаточно! И если тебе охота посплетничать – пожалуйста. Но вот нарываться на неприятности не стоит. Возвращайся домой. И не высовывайся без особой на то надобности и охраны…
Спорить не стала, насупилась только, наверное, хотела что-то сказать, умное, колкое, но все же – передумала. И умница.
Ксюшу Игнат высадил на стоянке. И дождался, пока ее машинка, игрушечная и яркая, как и сама секретарша, покинет паркинг.
