К примеру, на строительство сиротских приютов, бесплатных школ…
Отец рассказывал вдохновенно, пытаясь воздействовать на неразумную дщерь примером своих – и ее – славных предков, а Светка думала, что лучше бы эти самые предки взяли да перевели капиталы в золотишко, а потом его припрятали бы до поры до времени. Или и вовсе вывезли бы за рубеж, обустроились… и родилась бы тогда Светка во Франции. Или в Англии. Или еще где-нибудь, а не в этом родовом поистрепавшемся гнезде.
– Этот особняк принадлежал твоему прапрадеду, – патетически вещал отец, обводя рукой комнатушку.
Интересно, в ней раньше жила горничная прапрадеда или его любимая собачка? – И добро, сотворенное им, позволило сохранить нашей семье жизнь!
Ну да: не расстреляли, не отправили в ссылку, просто отобрали все, что было, оставив им одну комнатушку. И этим вот гордиться?!
Да и вообще, стоит ли всему верить?
Отец – знатный сказочник.
Он же, уловив Светкины сомнения, удалился в собственный кабинет – так называлась большая часть комнаты – и вернулся со шкатулкой.
– Смотри, – отец поставил шкатулку на подоконник. – Это – бесценное сокровище! Подарок Петра своей первой любви… и любовнице – Анне Монс.
Бедноватый подарочек. Темное дерево с потертыми уголками, ни золота, ни серебра, ни драгоценных камней. Из украшений – лишь крупный замок, сделанный, кажется, из бронзы.
Отец снял с шеи веревочку, на которой висел ключ.
Светке он его не доверил. Ключ поворачивал медленно, с видом до того торжественным, что Светка поняла – внутри какая-то ерундень, вроде любовного письма столетней давности.
Ну, или прабабкиного портрета. Но нет, все оказалось еще банальнее: зеркальце, имитировавшее озерную гладь, лодочка и фарфоровая куколка со стертым лицом.
– Мой прапрадед уверял, что Петр собственноручно сделал эту шкатулку.
Ну и дурак! Лучше бы ожерелье любовнице подарил. Или там сережки с алмазами. Или браслет… что-нибудь и вправду ценное. А тут – шкатулка! Старая. И заедает небось.
– Вот твое наследство, – отец с трепетом коснулся фигурки девушки.
Музыка оборвалась. И крышка шкатулки спрятала престарелую фарфоровую красавицу от Светкиного насмешливого взгляда. – Эта вещь – бесценна!
Он унес шкатулку и спрятал, а Светка сидела на кровати и кусала губы от злости. Ну почему все не так? Почему она настолько невезучая?!"
"Конечно, будь она постарше, она поняла бы, что цену имеют не только камни и золото, но и такие, никчемные с виду вещи. И уж конечно, Светка не позволила бы шкатулке ускользнуть из своих рук.
