Похоже, придется ей все-таки другую работу подыскать. – Секретарь.
И как вот эта красавица посмотрела в сторону Игната!
– Секретарь… – странным тоном произнесла девушка и ручку свою нежную на стол положила, демонстрируя роспись на длинных ногтях. – Я Елена Павловна."
"На плече Елены Павловны висела сумка, а из сумки выглядывала крохотная дрожащая собачка, в ее глазах застыло выражение тоски и обреченности.
– Сделай чай. Только зеленый и с жасмином. Никаких пакетиков, не люблю… и заваривай при температуре восемьдесят градусов.
Без сахара.
Наверное, она ждала, что Ксюша возмутится, но та лишь кивнула: чай так чай. Есть у нее зеленый и с жасмином, папины друзья передали, из Китая. А Ксюша такой не пьет, вот сюда и принесла… и пригодился.
– Кажется, мы сегодня раньше уйдем, – сказала она, когда за Еленой Павловной закрылась дверь.
Помимо чая, Ксюша и кофе сделала, а в шкафчике нашлась пачка печенья. И высеребренный поднос пригодился.
В кабинете явно назревала ссора. Ксюша не собиралась подслушивать, но не услышать тонкий нервный голос Елены Павловны было невозможно.
Она или чего-то требовала, или в чем-то кого-то упрекала, а может, и то и другое сразу.
Игнат отвечал тихо.
– Может, не лезть к ним пока? – Ксюша покосилась на дверь с опаской, но все же решилась.
Елена Павловна изволили кричать и, увидев Ксюшу, совсем уже задохнулись от возмущения.
– Ты… – она ткнула длинным пальцем в Ксюшину сторону. – Подслушиваешь?!
– Вы чаю просили. – Ксюша поставила на стол поднос. – И кофе.
Чай. Кофе.
Печенье. Сахарница из старинного набора, приобретенного по случаю на Птичьем рынке – порою там совершенно замечательные вещи попадались. А еще высокий кувшинчик для сливок. И вазочка с бумажными салфетками.
Елена Павловна следила за каждым движением Ксюши, и глаза ее все заметнее темнели… странно! Она ведь красива, эта женщина, и прекрасно отдает себе отчет в своей красоте. Тогда откуда этот гнев?
– Выбирай, – прошипела она в спину Ксюше.
А что выбирать, так и не сказала.
Из кабинета Елена Павловна вылетела спустя минуту и, выплеснув содержимое чашки прямо на бумаги, сказала:
– Дерьмо! Я же просила сделать нормальный зеленый чай…
Выглянув из-под стола, Хайд оскалился.
Он не собирался нападать на громкую женщину, лишь предупреждал ее о своем присутствии.
– Это что?! – Голос ее стал нормальным. – Игнат, ты видел это чудовище?! Ты по-прежнему считаешь, что…
– Я считаю, что тебе пора уйти, – Игнат распахнул перед невестой дверь. – Прогуляйся. Успокойся.
