Музыкальный приворот

Ну чтобы никто не засек, что я там был, мне внимание лишнее не к чему. И менеджер все твердит, что сейчас группе скандалы не нужны. — Стал пояснять синеволосый с чувством собственного достоинства. — А то бы я тому хорьку зад точно надрал.

Ха, не зря его обладатель солнечных очков панком называл, а критик Лина — хулиганом и задирой. У него что, до сих пор кровушка кипит?

— Бери свою королеву на руки, — опять чуть хриплым голосом произнес Кей, — и через отдельный вход пойдем на стоянку.

— Чего-то у тебя с голосом не все в порядке. Кальяна перекурил или на концерте наорался? — поинтересовался барабанщик, приподнимая мою подругу, но остался без ответа.

— Заткнись уже, твою мать.

Вот что такое настоящий друг — он всегда вежливо ответит на интересующие тебя вопросы!

— Пойдем в машинку, мой котенок? Я расскажу тебе красивые сказки, — обвила его шею руками Нинка, как только оказалась поднятой.

— Ага, — буркнул Келла и спросил у меня, — а она точно драться не будет? А то мало ли — у нее ногти острые.

— Не-а, она сейчас смирная, — ответила я ему, озадаченная тем, рассказывать ли завтра утром подруге то, что случилось сегодня, или она сама будет помнить свой позор? И станет ли Нинка потом мстить синеволосому, или он успешно уедет? А своего ненаглядного Кея она вспомнит? Ведь она о таком только мечтать могла раньше — побывать с ребятами из «На краю» в одной ВИП-комнате…

— Худая, а тяжелая, — проворчал парень, но, заметив мой взгляд, тут же приторно-нежно заметил: — Любовь — штука такая, что любые тяжести вынесешь!

Кей, которому он проорал это в самое ухо (проколотое, между прочим, в пяти местах, — я специально считала), поморщился и попросил друга вести себя потише и быстрее вытащить свой зад на улицу.

— А я не только свой зад вытаскиваю, — хмыкнул в ответ на это молодой человек и пошел куда-то к большому окну, задрапированному многочисленными яркими шторами в индийском стиле.

Неужели в окно хочет выброситься? Хотя нет, оно же декоративное.

Выбрасываться Келла не спешил, а всего лишь прошел во вторую комнату, которую я не видела ранее. Это помещение было таким же большим, полутемным и представляло собой что-то вроде караоке. Здесь даже своя маленькая сцена была, на которой одинокой тоненькой вышкой торчал микрофон, а всюду висели колонки и плазменные экраны. Естественно, сейчас техника была выключена.