Музыкальный приворот

 — Айвазовский и Шишкин перевернулись в гробу, когда увидели бы это!

— Сектанты, — проорала какая-то бабушка — божий одуванчик, — вы что, ритуалы тут устраиваете? Ну и харя вон там у них! Это что, ваш божок? — И она очень невежливо ткнула пальцем в сторону Чуни, надменно глядевшего на незваных гостей.

При этом пара старушек, стоящих на лестничной клетке и выглядывающих из-за плеч дедков, перекрестилась. Мне, не спешившей представать перед соседями, было дико смешно.

— А какая вам разница, — вызверился Алексей, — какой у нас дома интерьер? Как хотим, так и живем!

— Вот именно, — поддержал его вдруг милиционер, вспомнивший, что именно в этом доме живет какой-то знаменитый, но чудаковатый художник, — пойдемте, господа жильцы.

— Я сначала хочу узнать, — упрямо заявил Леша, не стесняющийся того, что он стоит в одном полотенце, — почему вы думаете, что эту вашу глупость на стене писал кто-то из моей семьи? Нам что, заняться нечем больше?"

"Староста, рассыпаясь в извинениях (все-таки он был самым культурным из присутствующих), объяснил, что в этот раз стену изрисовали особенной краской и подобного рода красящая жидкость есть только у моего отца.

— Да как он вообще художником стал? — в один голос возмутились Семеновна и академик.

— Как стал, так и стал, — вдруг вышел из лифта Томас, который возвращался из своей мастерской. Его очень задели слова соседей. — Я, между прочим, художественную Академию искусств заканчивал. И что тут вообще происходит?

— Это не ты ли, случайно, им подъезд разрисовываешь тихими ночами? — язвительно спросил Леша, застывший статуей Аполлона на пороге.

— Что? Подъезд? — удивился тот. — Я такие заказы не принимаю. Рисую исключительно на холстах.

Когда папе с шумом объяснили, по какому поводу делегация отважных пенсионеров пришла к нам, он даже рот приоткрыл. Если для дяди слова незваных гостей были новостью, то для Томаса — настоящим открытием. А когда ему сказали, что многострадальная стена изрисована вроде бы как его краской, он возмутился и принялся ругаться.