Музыкальный приворот

Странно, правда? Ведь я, наверное… а, черт возьми, я люблю этого глупого эгоиста.

Он ждал, когда я сломаюсь и поцелую его. По-моему, он уже предвкушал момент, когда сможет перехватить у меня инициативу, обхватить мое лицо ладонями и показать, как круто он умеет обращаться с девушками, однако…

Я не смогу совладать с Кеем, но я смогу совладать с собой.

— Нет. Нет, не надо, — сумела я вырваться и вжалась в сиденье, уже не видя красот окружающей местности.

Глаза у Кея расширились от удивления. Парень не ожидал этого.

И теперь не мог понять, в чем же причина. Он смотрел на меня, а я отводила глаза.

Колесо начало медленно возвращаться вниз.

— Почему? — только и вымолвил он.

Наверное, девушки никогда не отказывали ему. А я сделала это не потому, что не хотела… нет, я очень хотела бы, но… это ведь будет неправильно? По отношению к Антону, самому Кею и ко мне самой.

— Нет, — твердо сказала я, — извини, Кей, но не надо.

Он не настаивал. Только сказал, надев вновь солнцезащитные очки:

— Да, ты права.

Потом тебе будет больно. Да, точно… Забудем?

— Забудем, — кивнула я с поддельной улыбкой, сжимая пальцы, чтобы унять дрожь в них.

Больше мы не разговаривали. И первые слова проронили только тогда, когда встретили Журавлика и Келлу. Странно вышло… Мы вдвоем, молча, ходили по залитому солнцем парку, изредка касаясь друг друга то руками, то плечами, и не открывали ртов. Я боялась, а что думал он — не знаю."

"С Нинкой и ее спутником мы встретились минут через тридцать или сорок.

Какая же недовольная была Ниночка! Вокруг нее так и порхала хорошо скрываемая злость, голубые глаза были холодными и слегка усталыми, будто бы она выгуливала клоуна, а не общалась с прикольным парнем, а вот барабанщик, напротив, улыбался и что-то весело ей рассказывал и смеялся над собственными шуточками. Неунывающий парень, надо сказать. По-моему, он Журавля слегка забодал.

Моя подруга держала в руках белого медведя со счастливой мордой, и если бы я не знала ее отношения к мягким игрушкам, думала бы, что она даже рада этому.

Но я-то знала, как хорошо она умеет скрывать свои истинные чувства… Увидев нас, синеволосый оборвал какую-то пошлую забавную историю про себя, любимого, на полуслове, пообещав Нинке рассказать ее чуть позже, и тут же похвастался, что добыл этот большой и пушистый сувенир в тире, ни разу не промахнувшись.

Журавль при этом только криво улыбнулась и сжала медвежонка так, что будь у него внутренности, они бы точно заболели.