Только что в моей жизни случился великолепный секс, перевернувший все мои представления о сексе. А к мужчине, что лежал сейчас рядом, отныне я могла относиться только как к своей половинке, настолько мы друг друга дополняли. Казалось, что он создан для меня, как и я — исключительно для него.
— Разве? — тут же подмял меня Даниил, нависая надо мной.
И снова мы целовались как ненормальные, словно делаем это в последний раз. А потом в точности так же занимались любовью. Я потерялась во времени, утратила связь с реальностью.
То мне казалось, что прошло несколько минут, то вдруг ловила себя на мысли, что мы уже очень долго не покидаем кровати. Исчезла жажда и чувство голода, хоть на улице я и ловила себя на том, что с удовольствием бы поужинала. Прикидывала даже, что можно заказать из ближайшего ресторана. И я очень удивилась, когда поняла, что еще и восьми нет. Хотя, чему тут удивляться — зимой темнеет рано.
— Вот теперь можно и поужинать. И я тебя напою чаем, как и обещал.
Еще несколько минут мы, как настоящая семейная пара, обсуждали меню из ресторана, прежде чем покинуть постель.
Потом Даниил отправился воплощать планы в жизнь, а я забронировала ванную."
"Стоя под горячими струями воды, анализировала собственное состояние, а вернее, степень своего счастья. На сколько я сейчас счастлива? По шкале от одного до десять, предположим? По всему получалось, что чувствую я себя на одиннадцать баллов, и счастье мое неприлично зашкаливает. Даже грустные мысли, что не посещали мою голову, а поселились в ней уже давно, вдруг решили сходить на прогулку и хоть на время, но оставить меня в покое.
Покидала ванную я распаренная, разомлевшая и голодная как волк. Меньше всего ожидала встретить чуть ли не у двери растерянного Даниила, а еще через секунду услышать знакомый голос:
— Здравствуй, дочка!
Глава 39
Даниил.
Я сделал заказ в ресторане и терпеливо дожидался выхода из ванной своей музы, как невольно называл про себя Настю. Сегодня в ее объятьях я испытал что-то невероятное, сделавшее меня счастливым.
Именно так! Никогда я еще не находился на таком эмоциональном подъеме, когда непременно хотелось совершить какой-нибудь подвиг, когда удовлетворение распирает изнутри и хочется выплеснуть часть его, сотворив что-то сверхъестественное.
От очередного наплыва радости я вынужден был прикрыть глаза. На губах расплылась счастливая улыбка, стоило только представить Настю в своих объятьях и снова ощутить вкус ее губ и нежность кожи.
