Мы оба сели на заднее сидение, и я почувствовал, как расслабилась Настя после морозной улицы.
— Не хочешь сказать, куда мы едем? — с улыбкой поинтересовался я.
Между нами повисла некоторая интимность, ее я ощущал почти физически. Хотелось придвинуться ближе, коснуться… Вряд ли я рискнул бы поцеловать Настю, хоть водитель и не обращал на нас внимания. Да и она не казалась мне из тех, кто запросто целуются на заднем сидении автомобиля. Но почему-то хотелось думать, что ее желание и настроение созвучны с моими.
— Скоро и сам поймешь, — только и ответила она.
Еще через какое-то время мы выехали за город и помчали по довольно свободной трассе. Мимо пробегали какие-то заводы, автомастерские, заправки, придорожные кафе… Миновали мы поворот к деревушке с указателем названия. Снег не переставая сыпал с неба, грозя перевыполнить норму по осадкам во второй половине ноября. Да и зима разве что по календарю пока еще не наступила, а для людей она уже была очевидна.
Впереди показался бетонный забор, что тянулся на несколько километров.
За забором я различил кресты и памятники. В голове мелькнула догадка…
— Мы едем на кладбище? — озвучил я ее.
Вот уж такая мысль мне точно не приходила в голову.
Настя посмотрела на меня долгим взглядом и ответила далеко не сразу.
— Тут похоронены твои родители и тетя, — голос ее звучал тихо и скорбно. — Нужно почтить их память…
Ну нужно, так нужно. Я прислушался к себе и понял, что не испытываю почти ничего, не считая того легкого налета чего-то не очень приятного и даже тягостного, что, наверное, связано со специфичностью этого места.
Такси остановилось у центральных ворот кладбища. Я расплатился и помог Насте выбраться из машины. Ветер тут дул гораздо сильнее, чем в городе, и снег активно летел в лицо. Одеты мы с Настей были не то что легко, но все-таки я снял с себя шарф и обмотал им шею девушки, невзирая на слабые сопротивления. В какой-то момент поймал себя на ощущениях дежавю, будто когда-то уже это со мной было, чью-то шею я вот так же обматывал шарфом.
И Настина благодарная и понимающая улыбка шла в унисон с моими эмоциями.
Первым делом мы зашли в кладбищенскую сторожку. Суровый дедок долго листал толстый журнал, прежде чем найти нужные нам записи. Но нашел и сориентировал нас, в какую сторону идти.
Кладбище было разбито в сосновом лесу, но даже густо растущие деревья не спасали от ветра. Мы долго петляли среди могил, пока не нашли нужные — три за одной оградой. Заросшие сорняком и усыпанные снегом.
