Ослушаться я бы не посмела, да и ноги все еще плохо держали. А вот от чая отказалась, понимая, что не смогу сделать и глотка. — Воля ваша… — отреагировал врач с долей равнодушия в голосе. — А вот я выпью, впереди еще ночь дежурства…
Пока он наливал себе чай, я истомилась. Хотелось подойти, встряхнуть его и прокричать ему в лицо, что недопустимо быть таким черствым, когда речь касается жизни близкого мне человека. Но я так же понимала, что годы работы врачом закалили этого мужчину, заставили стать равнодушным, а временами и превращали в действующую машину, иначе он бы уже занимался чем-нибудь другим, а не лечил людей.
— Рассказывайте, — занял мужчина место за своим столом, обхватывая руками чашку, испускающую густой пар. В ординаторской было довольно холодно.
— Я?.. А разве не вы должны это сделать?
Что-то я совсем растерялась, а врач этот казался мне все более странным.
— Ну, вряд ли я что-то должен лично вам, — усмехнулся он и отхлебнул чаю. Теперь его поведение казалось мне даже немного хамским, и списать это на закаленность годами работы не получалось.
— Чтобы понять, что происходит с вашим… другом, я должен знать историю его болезни. Сам он рассказать мне пока не может, поэтому я и хочу услышать ее от вас…
Ну это я могла сделать. И сделала, не вдаваясь в подробности, конечно. Передала врачу, в общем, все то, что когда-то услышала от Александра Брониславовича.
— Черепно-мозговая травма, значит… — кивнул врач. — Собственно, именно это я и предполагал.
Он снова замолчал, отдав себя всего чаю.
Прихлебывал обжигающую жидкость и прикрывал от удовольствия глаза. Мне пришлось кашлянуть и поерзать на стуле, чтобы про меня снова вспомнили.
— Что произошло сегодня вечером, непосредственно перед тем, как он потерял сознание? — спокойно посмотрел на меня врач.
Вот тут я столкнулась с трудностями, ведь про нас с Даниилом в истории его болезни я не упомянула ни словом. Сейчас пришлось это сделать, как и рассказать о том, что после драки Даниил меня вспомнил. Да! Мне точно не показалось это.
На короткий промежуток времени он стал собой, как и я вернулась в его жизнь. Пока сознание его не померкло…
— Что с ним? — повторила я свой вопрос, который задала врачу возле палаты. Теперь он должен мне на него ответить, хоть и утверждает, что ничего и никому не должен."
"— Не знаю, — ошарашил меня врач. — Пока не знаю, — тут же добавил, подметив мою реакцию, и что близка я к нервному срыву. Чего-чего, а подобного ответа я не ждала.
