Мы – были! Путь

Но их лица… Это не были лица живых людей, это были лица вставших из могил мертвецов. Любого, смотревшего на них, передергивало – люди старались незаметно осенить себя знаком Благого Круга, защищающим от нечистой силы.

Вышедшая из катера первой молодая черноволосая женщина в комбинезоне с несколькими нашивками на правом плече, внимательно оглядела жителей деревни, нашла кого-то, ее лицо внезапно стало живым и осветилось улыбкой.

– Папа! – звонкий голос сотряс тишину.

Она медленно пошла навстречу выступившему вперед мастеру Варинху и обняла его.

Он хотел что-то сказать, но горло перехватило, и старик едва сдержал слезы. Поцеловав дочь в обе щеки, он внимательно оглядел ее. Вот такой, улыбающейся, радостной, девочка походила на прежнюю Тину, вот теперь она не напоминала собой оживший только что труп.

– Прости, па… – голос молодой женщины был смущенным. – Прости, что ничего не писала. Просто…

Она отвернулась и махнула рукой.

– Я все понимаю, доченька… – прикусил губу старик.

 – Это ты меня прости за то. Если бы я не попытался тебя замуж выдать…

– Мне все равно здесь места не было, па, – кривая ухмылка исказила лицо Тины. – Не могла я жить, как вы. Не могла… Да ты ведь помнишь.

– Помню… Хотя и до сих пор не понимаю, на кой хвост Проклятого тебе сдались эти звезды.

– Сдались, – она вытерла слезы. – Мне без серебряного ветра не жить. Этого не объяснить словами, этого вообще не объяснить людям, которые не слышат его отзвуков. Нет, не умею я красиво говорить.

Я драться умею, а не стихи писать.

– Ой-ой-ой! – донесся до ушей мастера Варинха еще один смеющийся женский голос. – Уж чья бы корова мычала. Как будто не твоими эмостихами несколько планет зачитываются!

Рядом стояла смеющаяся, не очень красивая, но донельзя симпатичная блондинка, острое личико которой выглядело весьма и весьма ехидным.

Тина замахала на нее рукой и, не выдержав, прыснула. Тхадка, как всегда, в любую дырку без мыла залезет. Но она очень любила эту наглую девчонку, настолько любила, что словами передать это было невозможно.

Да и не нужны были слова никому из аарн, разве могли слова сравниться с самым слабым из эмообразов? Тина снова окинула взглядом толпу изумленных односельчан и почти незаметно улыбнулась.

Слава Благим, что она все-таки решилась навестить отца. Ох, и трудно же оказалось заставить себя простить… Если бы не мать Раса, Тина так и не смогла бы. Впрочем, на то Ирена и Целитель Душ.