Мы – были! Путь

Скоро, совсем-совсем скоро. Его трепетное восхищение ею мягко накатывало на молодую женщину, и она купалась в этом восхищении, казалось, ее душу омывает что-то мягкое, нежное, заставляющее радостно смеяться и расправлять крылья, взлетая все выше и выше.

– Ты извини, мне и угостить нечем… – смущенно пробормотал Биред. – Разве что, миском… Хочешь миска?

– Хочу! – рассмеялась она. – А я плюшек принесла. Как раз к миску.

Биред засуетился, рванулся на кухню ставить чайник. Тина подошла к столу и быстро прочла написанное.

Стихи… Благие, прекрасные стихи! Кто мог девять лет назад представить, что толстый и глупый Биред будет когда-нибудь способен писать такие стихи? Уж никак не Тина.

– Миск готов! – провозгласил Биред, появляясь на пороге.

Он откуда-то достал вычурный поднос, на котором красовались только что вымытые чашки, сахарница и заварочный чайник. Видно было, что ему сильно не по себе, приход Тины удивил старосту до онемения. Биред давно уверился, что он бывшей жене не нужен и не интересен. Продолжал любить ее, но знал, что никогда и ничего у него с ней не будет.

Уверился, что Тина его презирает. Но она пришла, и Биред никак не мог понять – почему? Что ей нужно? Еще усугубить его боль? Зачем? Он и сам никак не мог простить себя за то, что тогда навязывался ей. Именно из-за этого глупого сватовства Тина сбежала, и с ней случился тот кошмар. А значит – это его вина.

Тина мысленно заказала синтезатору катера обещанные плюшки и незаметно открыла под столом маленький гиперпортал, доставая их.

Взяв на себя роль хозяйки, разлила миск и разложила плюшки на найденные в кухонном шкафу относительно чистые тарелки.

Биред присел напротив, уставился в стол, не зная, куда деть свои большие руки, и пытаясь куда-нибудь их спрятать. Иногда он осмеливался краем глаза взглянуть на разливающую миск молодую женщину, так и не ставшую ему настоящей женой. Представив себе, что все сложилось по-иному, что сейчас он сидит дома вместе со своей женой, никогда и никуда не улетавшей, Биред тихонько вздохнул.

Вот уж что невозможно, так это.

– Что молчишь? – улыбнулась Тина, уловившая все, о чем он думал. – Расскажи, как живешь.

– Да о чем рассказывать-то? – смущенно отмахнулся мужчина. – Живу, стараюсь побольше нового узнать.

– Но доктора историко-математических наук тебе ведь не за просто так дали.

– Ой, – скривился Биред, – вот уж не понимаю, за что! По-моему, это на поверхности лежало – не я, так кто-нибудь другой в ближайшие годы дошел бы до того же.