Мы – были! Путь

После таких инцидентов город или поселок подвергался наказанию, казнили каждого пятого, ряды кольев выстраивались, бывало, на километры. Но все равно порой у людей не хватало терпения смотреть на творимое Ищущими Святость.

– П-п-р-р-о-о-ш-ш-у-у, с-с-в-в-я-я-т-т-а-а-я-я г-г-о-о-с-с-п-п-о-о-ж-ж-а-а… – едва сумел выдавить из себя водитель, весь дрожа.

– Да не трясись ты так, ублюдок! – раздраженно прикрикнула на него женщина. – Машину разобьешь. Не стану я тебя трогать, живи пока.

– Благодарю, святая госпожа! – облегченно выдохнул водитель, зная, что своего слова Ищущие не нарушают ни при каких обстоятельствах.

– В главный Храм! Сколько времени займет дорога?

– Четверть часа, святая госпожа.

– Вперед! – приказала женщина, садясь позади и устало откидываясь на спинку кресла.

Флаер мягко поднялся в воздух и, набирая скорость и высоту, понесся к виднеющимся вдали небоскребам Дарриана. Ищущая с любопытством смотрела на мелькающие мимо пейзажи, многое вызывало интерес, однако спрашивать что-нибудь у плебея она посчитала ниже своего достоинства.

Но тут на память пришло одно обстоятельство, и женщина замерла. На новое место службы не принято было являться без личной рабыни, а рабыни-то у нее и нет. Ищущая раздраженно зашипела сквозь зубы. Да, это не закон, но обычаи чтят куда строже законов, и к их нарушителям относятся резко отрицательно. И как это она упустила из виду? Ладно, время пока есть. Лучшие, чем в Дарриане, рабские рынки все равно трудно найти. По всей святой иерархии трудно.

– Где можно купить красивую рабыню? – резко спросила она у водителя.

– Лучше всего на Карветском рынке, святая госпожа, – дернулся тот. – Там любые есть.

– Вези сначала туда.

– Как прикажете, святая госпожа!

Флаер резко повернул влево и полетел к огромному амфитеатру самого большого в обитаемой галактике рабского рынка. Там продавали любых, даже самых редких рабынь! Разве что эльфиек пока не было. Но, зная, что эльфы вернулись в галактику, разведывательные корабли работорговцев рванулись во все стороны.

Каждый высокопоставленный святоучитель мечтал о такой в своем гареме и готов был заплатить за нее любые деньги. Особенно после того, как появились потрясающие воображение голографии прекрасной, среброволосой Касры Ла Онег, ушедшей с какой-то стати к слугам Отца Зла, проклятым Святым Благословенным.