Мы – были! Путь

Калечить друг друга Ищущим запрещалось, но во всем остальном их фантазию никто не ограничивал. Однако девушка не понимала главного – зачем они это делают? Это у них что, проверка? Ведь госпожа не плакала и не просила, она смеялась в лицо палачам. Как можно вынести такую пытку со смехом? Как?! Тали попросту впала в ступор, глядя, как злящиеся все больше и больше Ищущие издеваются над госпожой Брадой.

Рядом с ней сидели две совершенно невозмутимые рабыни в таких же сине-золотых ошейниках. Наверное, они и не к такому привыкли… Девушка украдкой рассматривала их покрытые тысячами мелких шрамов тела и дрожала.

Ведь за каждым шрамом стояла боль, страшная боль. Неужели и она когда-нибудь настолько привыкнет к боли, что перестанет обращать на нее внимание? Не дай Святой Благословенный!

За всеми этими переживаниями Тали даже не заметила, что трое Ищущих неохотно отвязали от станка выдержавшую испытание провинциалку. Затем одна из них заняла место жертвы. Брада, передвигающаяся с заметным трудом, зло ухмыльнулась и достала откуда-то набор тонких игл.

Потом внимательно оглядела привязанную и стала втыкать иглы в разные точки ее тела. Сперва местная Ищущая только посмеивалась, но с каждой воткнутой иглой ее глаза расширялись все больше и больше.

Когда последняя игла заняла свое место, Брада оперлась о стену и принялась ждать. Привязанная дергалась и мычала, из глаз ее потоком лились слезы, она только бешеным усилием воли заставляла себя молчать. Ведь не выдержать пытку – означало потерять три уровня сразу, а этого никак не хотелось.

Но выдержала недолго, минут через пять принялась тоненько визжать и рваться из пут, прекрасно понимая, что никто ее не отвяжет. С каждым мгновением визг усиливался, пока не превратился в вой смертельно раненого зверя. Глаза привязанной вращались, становясь все более безумными, тело били судороги, ее буквально выгибало на станке.

– Нужно прекращать, – негромко сказала Брада. – Иначе сойдет с ума. Она ни в чем не виновата, этой пытки не вынесет ни один человек.

– Поясни, – мрачно приказала Сатра, непонимающе глядя на корчащуюся на станке женщину, до того спокойно выдерживавшую самые страшные, самые нечеловеческие мучения.

 – А вы отвяжите эту! Говори, Брада.

– Что говорить? – улыбнулась провинциалка. – Это очень древнее искусство. Им можно и лечить, и наоборот. Но нужно хорошо знать анатомию и иметь немалую чувствительность, чтобы четко понимать в какой нервный центр и с какой силой втыкать иглу. Разные комбинации дают разный эффект.