Мы – были! Путь

 – Но что же нам делать, сидеть на хвостах и ждать?

– Увы, ничего другого не остается. Бороться с элганами почти невозможно, мы уже встречались с ними, не дай Создатель повторения того кошмара! Потому и энергии не жаль. Да ты сам понимаешь. Сколько звездных систем потерял Драголанд?

– Уже восемнадцать… – скривился алый дракон. – Потом подошли ваши боевые станции и закрыли врагу проход. Но мы на всякий случай эвакуировали население с пограничных систем. Кстати, удивлен, что вы рассекретили боевые станции.

– А они уже устарели, – осклабился в ответ черный. – Новые и побольше, и помощнее раз в десять будут.

– Помощнее? – переспросил К'Ран, нахмурившись. – Куда уж дальше… И так одной хватит, чтобы планету одним залпом распылить.

– Ученые и разработчики на месте не сидят, адмирал Иртег, – дернул хвостом Т'Сад. – Работают. Да и перепрограммировать биоматки на новый тип станций недолго.

– Я давно пытаюсь понять, каким образом вы развиваетесь с такой скоростью… – вздохнул тот. – Но не могу.

У вас что, все поголовно гении?

– Не все, но очень многие. Каждый разумный в чем-то гениален и, если находит себя, создает нечто невероятное.

– Добрый вечер, – заставил их обернуться голос ареал-вождя.

Р'Гон внимательно посмотрел на собеседников. Адмирал Иртег глянул на него едва ли не с гадливостью и сухо поздоровался. Т'Сад отметил это и несколько удивился. Похоже, эти двое сильно не любят друг друга. Интересно, а почему? Надо будет попросить Вельтиарха просканировать их, подобная информация может пригодиться.

Самому окунаться в клоаку, которой являлась душа Р'Гона Арнеса, дварх-адмирал не хотел, одного раза оказалось вполне достаточно. За прошедшие годы друг детства превратился в чудовище. Ради власти он готов был на любое, самое гнусное преступление. Т'Сад сильно подозревал, что ареал-вождь вполне способен убить ребенка и не испытать при том даже угрызений совести.

Способен, несмотря на то, что подобное действие совершенно невозможно для любого представителя драконьего племени.

Инстинкт заставлял каждого дракона бросаться на защиту ребенка, не жалея собственной жизни. Даже случайно причинивший вред малышу поднимался вверх и складывал крылья, – не мог больше жить. Считал себя не вправе. И это правильно. Однако очень редко все-таки рождались драконы, способные убивать детей. Если о таком становилось известно, на охоту за выродком поднимался весь ареал. Находили, и без всякой жалости разрывали в клочья.