Мы – были! Путь

Он отыскал глазами Рилку и облегченно вздохнул – с ней возились два гварда, нанося на тело обнаженной девушки какой-то биогель. Когда ее и раздеть-то успели? Странно, но Рилка не стеснялась – ее землячка что-то шептала девушке на ухо, и та улыбалась. Насколько же ей шла эта робкая улыбка! Насколько ее красила. Нио только сейчас понял, что малышка очень привлекательна, раньше как-то не до того было. Вот только покалечена она здорово. Майор вспомнил покрытое сотнями шрамов тело и сжал зубы. Сколько же жестокости в этом мире…

– Значит, майор, последние деньги за девочку отдал? – донесся из-за спины голос Дерека, и он обернулся.

Дварх-полковник внимательно, изучающе как-то, рассматривал Нио, и бывшему офицеру стало неловко.

– Ну, не совсем последние… – пробормотал он. – Кое-что осталось. Да и выхода другого я тогда не видел.

– Откуда я мог знать какие у вас порядки? В любом другом государстве обитаемой галактики, если бы я попытался силой отобрать рабыню, в космопорту меня бы ждала полиция.

– У нас любой раб немедленно становится свободным, а его или ее владелец без лишних слов вышвыривается с планеты пинком под зад! – с мрачной гордостью сказала аарн, сама когда-то бывшая рабыней, Нио даже не заметил, что она подошла. – Рабства не должно быть!

– Полностью с вами согласен! – резко кивнул офицер.

– Что ж, майор! – усмехнулся Дерек. – Тебе здесь рады! И не обижайся, что я на ты. Надеюсь, мы с тобой станем друзьями.

– Был бы рад, – с интересом посмотрел на него Нио.

– Уже проверяли? – обернулся к жене дварх-полковник.

– Пока еще нет, все это оказалось несколько неожиданным, – покачала головой Лиэнни.

– Мне почему-то кажется, что… – сказал Дерек, внимательно глядя на Нио.

– Ты знаешь, мне почему-то тоже… – негромко рассмеялась молодая женщина и погладила мужа по щеке.

Офицер с недоумением уставился на них, пытаясь понять, что они имеют в виду. Что такое по его поводу им кажется? Вдруг его окутало какое-то белое свечение, похожее скорее на дымку. Нио даже дернулся сперва, но вспомнил, что такое же свечение окутывало каждого в зале, к кому подходили аарн. И ничего страшного с людьми не происходило.