Мы – были! Путь

– Если говорить откровенно, – вздохнула она, – я не понимаю, чего может хотеть от нас глава Церкви Благих. Меня изумило уже то, что церковью снята анафема ордену. И все же посещение самого первосвященника… Такого еще ни разу не бывало.

– Не бывало, – подтвердил ее слова Т’Сад, привычно почесывая когтем нос. – Не знаю, как вас, государи мои, а меня сей визит настораживает. С чего бы это церкви прекращать столь выгодную ей конфронтацию?

Командор склонил голову к плечу и хмыкнул. Он с самого восхождения отца Симеона на престол Первосвященника ждал чего-то в этом духе.

Давно уже к власти в Церкви не приходил столь нестандартный и редкостно умный человек. Понятно, что такой человек не станет, подобно предшественникам, игнорировать орден, отговариваясь древней анафемой, слишком заметную роль играют Аарн в обитаемой галактике. И с этим никто из жаждущих изменить ситуацию ничего поделать пока не может. А сам Илар постарается, чтобы они и впредь ничего не могли с этим поделать. Ему было крайне интересно узнать, к каким выводам мог прийти человек, подобный нынешнему первосвященнику. Похоже, что к необычным, раз снял анафему.

– Кажется, я чего-то недопонимаю, – раздался в комнате мелодичный голосок Касры, вопросительно и удивленно приподнявшей уши. – Объясните мне, почему вас всех так изумляет снятие анафемы? Что в этом такого странного?

– Не знаю даже как тебе объяснить, – устало потер висок Илар, – но попробую все-таки. Ты уже изучала немного историю галактики и ордена?

Эльфийка кивнула и перевела уши в положение напряженного внимания.

Илар за последние дни научился интерпретировать это шевеление ушами и до сих пор удивлялся подвижности органов слуха древней расы. Эльфы выражали движениями ушей все на свете, это оказался фактически второй их язык, и не менее богатый, чем звуковой. Но чтобы понимать его в тонкостях, нужно было, наверное, родиться и вырасти в среде перворожденных. Если бы не эмпатия, то разобраться в оттенках смысловых значений этого странного языка вообще оказалось бы невозможно.

– Так вот, девочка, – продолжил Командор, – Церковь с самого момента нашего возникновения относилась к ордену настороженно. Церковники, естественно, попытались прислать к нам миссионеров, но каждый из прибывших оказался великолепным образчиком пашу. Каждый обладал превосходным букетом из смеси подлости, корысти и властолюбия, замешанных еще и на фанатизме.