Мы - драконы + Бонус

Или от безудержной радости, всепоглощающего счастья, распирающего сердце и плещущегося через край, как вот сейчас у него все внутри распирало и выплескивалось. Так, как может кричать от счастья отец, потерявший своих детей, утративший всякую надежду, а затем спустя семнадцать лет обретя снова и детей, и жизнь, и любовь.

Глава 26

— Значит, ты моя сестра? — Дастиан оттолкнулся от зубчатой стены, за которой шумела площадь.

Восторженные горожане приветствовали своего амира и его сыновей, а Дастиан утащил Ивейну во дворец, на крышу той самой башни, откуда они сбегали посмотреть на ночную Леарну.

Его встреча с братьями была очень теплой, особенно рад был ему Севастиан. Теперь же младший амиран увивался возле Тоны, целовал ей руки и называл матушкой, а та умильно гладила его вихрастую голову и шепотом обещала на ужин целую гору сладких блинчиков.

Дастиан решил снять корону амирана и вернуться к отцу в Эрдаман, но Арчибальд с Леграсом и слышать об этом не желали. Старшие амираны уже сообщили Эррегору, что не собираются торчать в Сиридане, пусть наследником остается Дастиан, а они отправятся к Пиковым Скалам, уж больно много тьмы стало там появляться в последнее время, следовало хорошенько все исследовать.

К тому же, предполагалось, какой вой поднимет Деорк Узера, прознав о поджаренном Ильброзе. Хотя никто не знал, что герцог — Дракон Света, он пришел в замок с Алентайной и ни разу ничем себя не выдал.

Дастиан сразу напросился в компанию к братьям, а счастливый Эррегор ответил, что ему чем больше амиранов, тем лучше, пусть правят все вместе, а он намерен жениться и отойти от дел, стать простым сенором Болигардом, поселиться в доме Тоны, ходить на охоту и ловить рыбу.

Остудила пыл его величества обожаемая дочь. Она шепнула отцу на ухо несколько слов, тот удивленно уставился на принцессу, а затем молча сжал ее в объятиях. На ближайший срок был назначен обряд сияния для Тоны, на что та лишь осуждающе качала головой.

— Да как же можно доченька? Я ведь не девица молоденькая, чтобы меня на илламу проверять, да и нет ее во мне, зачем же перед людьми лишний раз позориться?

Но Иви была непреклонна, и Тона сдалась.

— Выходит, что так, — грустно улыбнулась Ивейна, она твердо решила, что останется Ивейной и уже всем об этом объявила. Любящий отец готов был называть ее как угодно, а для Тоны она всегда была доченькой.

— И давно ты об этом узнала? — Дастиан был напряжен, пусть и старался казаться спокойным.