Мы - драконы + Бонус

В самом деле, живя в лесу, ее отец вряд ли озаботился образованием дочери, те записки ей вполне мог кто-то прочесть и написать ответ. Как вдруг по лежащему перед ним листу прошла мелкая рябь, воздух по верху словно всколыхнулся, и на поверхности начали проступать буквы:

«Благодарю ваше высочество за чудесный подарок в мой день рождения! Это так мило с вашей стороны вспомнить обо мне накануне дня рождения вашей невесты! Мы все заняты приготовлениями, поэтому я задержала ответ. Нилеса». Внизу была пририсована забавная, улыбающаяся рожица.

Дастиан тоже невольно улыбнулся и тут же поморщился. У Аселин завтра день рождения? Но это же не значит, что он должен лететь в Лаэль? А узнав, что от царственной семьи и от него лично был отправлен целый обоз подарков, с облегчением вздохнул.

С того дня они начали переписываться с Нилесой. Дастиана это забавляло, девчонка подробно расписывала ему, как у нее прошел день, а затем выспрашивала, что интересного приключилось сегодня у Дастиана.

 Он уже сам ждал вечера, чтобы прочесть исписанные мелким, словно бисер, почерком листы, а потом с удовольствием описывал свой день.

Время от времени амиран порывался навестить девочку, но та каждый раз писала, что сейчас больше времени проводит в услужении принцессе во дворце, а во дворце Дастиану точно делать было нечего. Он спросил, может ли она вернуться хоть на день в лесную сторожку к отцу.

«Вы приглашаете меня на свидание? Так ведь у вас есть невеста!» — и снова ряд забавных рожиц.

А на свой двадцать третий день рождения Дастиан с изумлением и сердечным трепетом смотрел, как на листе проступают его собственные черты, начерченные углем. Нилеса нарисовала ему в подарок его портрет, но как ей удалось по памяти до мельчайших подробностей воссоздать каждую черточку?

Дастиан от души благодарил девочку, а сам с удивлением и некоторым облегчением осознавал, что уже давно не думает об Ивейне, и при этом саднящая боль в груди исчезла, словно и не было.

На свадьбе Эйнара и Иви он искренне радовался за обоих, а потом бежал к себе, чтобы не пропустить письмо, написанное Нилесой.

Приближалось восемнадцатилетие принцессы Аселин, и тут Дастиана вызвал к себе амир.

— Сынок, — по его досадливому взгляду Дастиан понял, что новости у его величества неприятные, — мне написал Гастон, он хочет, чтобы ваше бракосочетание с принцессой состоялось сразу же после ее совершеннолетия.