Мы - драконы + Бонус

Наша с ней задача — обеспечить трон наследником, ничего более он не подразумевает."

"— Но ведь это как раз и подразумевает наличие между мужем и женой хоть каких-то чувств, пусть не любви, но ведь должно быть какое-то влечение… — Нилеса выглядела такой расстроенной, что Дастиану до боли захотелось сжать ее в объятиях и целовать, пока она не перестанет морщить свой прелестный лоб.

— Нилеса, ты меня искушаешь, я не должен вести такие разговоры с молодой девицей, но ты должна уже иметь представление, как устроены мужчины.

Для того, чтобы сделать наследника, влечение не есть обязательным условием, — он говорил немного жестко, в основном, чтобы скрыть собственное смущение из-за тяги к девушке, что так соблазнительно залилась краской от его слов.

— А если ваша невеста… не очень красива? Что тогда?

— Разве Аселин уродлива? Вот уж не знал. Ее поэтому прячут под покрывалом? Что ж, на этот случай у наших предков есть прекрасный обычай, если невеста имеет увечья на лице или просто страшна собой, лицо можно закрыть ее же сорочкой… Нилеса, что с тобой! — Дастиан понял, что сболтнул лишнее и бросился за девушкой.

 — Подожди, куда ты!

Он поймал ее почти сразу же— куда ей тягаться с драконом! — обхватил руками и прижал к себе.

— Это все омерзительно, что вы говорите, так нельзя! — она отвернулась, но он тут же взял ее за подбородок и наклонился так, что их глаза оказались совсем близко.

— Да, это была глупая шутка, прости, — его губы почти касались ее губ, и он знал, что просто не сможет сейчас остановиться.

И она больше не сопротивлялась, а чуть приоткрыла губы и подалась ему навстречу. Дастиан чувствовал, как земля уходит из-под ног. — Не боишься? — снова шепнул, чуть улыбнувшись. — Знаешь, что с обычной девушкой делает поцелуй дракона? Она больше никогда не сможет поцеловать обычного мужчину.

— А вы знаете, что с драконом делает поцелуй лесной принцессы? — прошептала в ответ Нилеса, ничуть не смутившись.

 — Он больше не сможет смотреть ни на одну девушку.

— Тогда согласен, — кивнул Дастиан, запустил обе руки в роскошный шелковый водопад и захватил ее губы поцелуем, накрывшим обоих, словно туманной пеленой, за которой не были слышны ни фырканья моравов, ни голоса гвардейцев, ни шелест листвы, а были только два сердца, бившихся рядом в сумасшедшем ритме, на который способны только сердца влюбленных.