Мы играем в пистолеты

По женским взглядам я видела, что они знают всё, что происходит в моей личной жизни. А вот мужчины, всем лет сорок да за сорок, на меня смотрели украдкой. Любопытство проявляли и тут же отворачивались, словно боялись, что их жёны за чем-то неблаговидным поймают. Меня всё это хоть и смешило, отчасти, но ощущение всё равно неприятное.

— Красивая у тебя дочка, Таня, — похвалила мать одна из подруг. Все, как по команде, на меня посмотрели, а я ногу на ногу закинула, сидя в кресле. Не специально, просто машинально. А вышло вызывающе, я заметила, как мать лицом потемнела, а мужчины снова принялись глазами пятый угол в комнате искать.

Зря, наверное, пришла. Никогда на торжества не оставалась, подарки Альке дарила и уходила, а теперь, как говорится, времени свободного много, пришла-осталась, но ничего хорошего из этого не вышло. Не получилось дружных семейных посиделок. Я снова чувствовала себя лишней, и вряд ли ещё рискну сей опыт повторить.

Когда гости начали расходиться, отчим спустился с ними на улицу, якобы проводить, а сам уже минут десять стоял у подъезда и курил. Снизу слышались веселые возбужденные голоса, расходиться, видимо, никто не собирался, шумели, и, кажется, собирались песни петь. Я из окошка вниз глянула, и вздрогнула, когда голос матери услышала.

Я обернулась и посмотрела непонимающе.

Мать смотрела на меня пытливо, напряжённо, но откровенной злости я в её глазах не видела.

— Мама, ты вообще думаешь, что говоришь?

— Да. Я просто хочу знать.

— Нет. Даже в голову никогда не приходило. И очень странно от тебя такое слышать.

Она кухонное полотенце со стола взяла, в руках его покрутила, словно не замечая стопку вымытых тарелок. Я как раз собиралась начать тарелки вытирать.

— Это вы только думаете, что я ничего не замечаю.

— О том, как он на тебя смотрит.

Я глаза к потолку подняла, не зная, откуда ещё силы взять.

— Так это его проблемы, мама.

— Не совсем. Это и мои проблемы. Может, даже больше, чем его.

Я последнюю тарелку ополоснула и со стуком поставила её на стол. Выхватила у матери полотенце, чтобы руки вытереть.

— Ладно, я всё поняла, приходить я больше не буду. Ты успокоишься тогда?

— Не надо со мной так разговаривать. И виноватой меня делать не надо. Я много раз тебя просила: веди себя прилично. И тогда никаких проблем не будет!

Я на самом деле обиделась.