Мы играем в пистолеты

Платье на коленях разгладила, пальто запахнула, и вдруг заметила у Шильмана на запястье новые часы.

— Ничего себе, — почти присвистнула я. — Я надеюсь, это не мои премиальные?

Лёва довольно ухмыльнулся.

— Нет, твоих бы не хватило.

— Да ладно, я накину тебе двадцать процентов. Заработала.

— Хорошо, — тут же согласилась я, но не преминула добавить: — Двадцать пять.

— Обороты-то сбавь. У нас ещё сотрудники есть, они тоже любят зарплату получать.

— Да? А в поля они не хотят? Я, между прочим, сапоги новые испортила.

Там грязь такая. А сапоги новые, замшевые, у меня до сих пор душа болит, как цену вспомню!..

Шильман отмахнулся от меня, как от мухи назойливой.

— Замолчи. Всё-таки вы все одинаковые, бабы. Как начнёте о тряпках тараторить, так не остановишь.

Когда мы в ресторане вместе появились, а я ещё и под руку Лёвушку подхватила, то впечатление произвели. Я вся такая красивая, и он… с новыми часами. А сиял так, что я невольно умиление почувствовала и едва удержалась, чтобы его в сверкающую лысину не поцеловать.

Ограничилась тем, что по руке его похлопала в знак одобрения. Мы по залу к столу прошли, а когда он мне стул галантно отодвинул, я так на него посмотрела, с такой нежностью, что Шильман вдруг перепугался. Бровь вопросительно изогнул, не понимая, что это на меня нашло, а я ещё шире улыбнулась, а после уже присутствующих за столом благодушным взглядом окинула, на мгновение дольше, чем нужно было, задержав его на руководителе всей этой компании. Хотелось дать ему понять, что подкатывать ко мне сегодня не нужно, я занята.

— Прекрати на меня так смотреть, — взмолился Лёва, когда чуть позже вытащил меня танцевать. Дело он это не любил, и я подозревала, что иного способа поговорить со мной с глазу на глаз просто не нашёл. — У меня кусок в горло не идёт.

— Проголодался, что ли?

— Ну ладно. — Я на наш столик оглянулась, а потом решила пожаловаться. — А что мне делать? Он меня глазами ест.

Шильман весело фыркнул.

— Ну да. Лёва, — я умоляюще посмотрела, — на один вечер, побудь моим рыцарем.

Я жене твоей ничего не скажу. А если откажешься — скажу.

Он возмущённо посмотрел.

Я мило улыбнулась и губами к его лбу всё-таки приложилась.

— Нет, Лёва, это вымогательство. Совсем другая статья.

За столом были не только французы, наших "бизнесменов", готовых поживиться на новом проекте тоже хватало, разговор шёл весьма оживлённый, и всё бы ничего, если бы мне всё это не приходилось переводить.