Мы играем в пистолеты

Потом по выключателю рядом с дверью щёлкнул, свет погас, только настольная лампа на его письменном столе освещала кабинет. Весь свет оказался у Филина за спиной, он надо мной нависал и его волосы сразу стали казаться темнее, а взгляд опаснее. Чёрные, почти бездонные глаза. Я в лицо его тоже вглядывалась, затем щекой о его ладонь потёрлась. И закрыла глаза.

— Ты жениться надумал? Вот на этой худышке?

Он беззвучно рассмеялся, наклонился ко мне и губами о мои губы потёрся.

Кирилл чуть отстранился.

— Знаешь, кто у неё папа?

Я глаза открыла, чтобы на него посмотреть.

— Вот какое мне до этого дело?

Он заулыбался так, словно я его чем-то несказанно обрадовала.

— Действительно. — Зубами мою нижнюю губу прикусил и потянул, за что получил кулаком по хребту. Посмотрел укоризненно. — Что?

— Ничего. Я уехать хочу.

— Ника, ты зачем пришла?

Я попыталась его оттолкнуть, но он лишь сильнее меня к двери прижал.

— Но ты же сама хотела прийти. Ты хотела меня видеть. Ты скучала.

— Вот этого я не говорила.

— Вот и оставь это при себе.

Я в глаза ему посмотрела.

— Скучал бы — приехал.

— Я думал, что ты меня видеть не хочешь.

Я руку его со своего плеча убрала.

— Вот сейчас не надо валить всё на меня. И ты, и я всё прекрасно понимаем. И врать мне не надо.

Он по щеке меня погладил, потом поцеловал. Я в плечи его вцепилась, когда поняла, что ноги не держат, и ещё успела подумать, как бы свой гениальный план не провалить по собственной дурости. Забудусь ведь, потеряюсь и перестану ситуацию контролировать.

— Молодец, что пришла, — зашептал он, молнию на моём платье вниз дёргая. Шею мою целовал, а я грудью к его груди прижалась, выгибая спину, чувствуя его руки, которые уже добрались до застёжки на бюстгальтере, губы облизала и попыталась быстро решить, стоит ли ему позволять меня раздевать. Что об этом в моём плане сказано? Насчёт секса в первый вечер? Но об этом в моём плане не было ни слова, до этого пункта я как-то в своих раздумьях ещё не дошла, мне было важнее, что я ему скажу при встрече, какие-то речи сочиняла, а оказалось, что они не нужны мне, а уж тем более Филину.

— Как-то я неловко себя чувствую, — созналась я.

Кирилл голову поднял и посмотрел несколько ошарашено.

— В том смысле, что ты предатель, и я тебя ненавижу.

— А-а, — глубокомысленно протянул он, и руку мне под подол запустил. — Не думай об этом сейчас.

Я примолкла, на поцелуй ответила, и правда вскоре о неловкости своей позабыв.