Мы играем в пистолеты

Гена остановился и обжёг меня взглядом.

Я изобразила милую улыбку.

— Правда? Тогда прекрати протирать новый ковёр своими бессмысленными хождениями, и сделай что-нибудь толковое.

— Не ругайтесь, — попросила Женя.

— Оставь их, — попросил Мартынов. — Мне нравится.

Я на самом деле замолчала, задумавшись над неожиданно пришедшей мыслью.

— Как фамилия у предполагаемого тестя?

Мартынов посмотрел на меня, потом покачал головой.

— Он ничего не будет делать.

— А от него и не требуется, — успокоила я. — Как фамилия?

— Он ведь богатый человек, насколько я понимаю.

У него связи есть…

— Ника, тебе же сказали…

Я рукой махнула, заставляя Генку заткнуться. Потом достала из сумки телефон и начала листать список контактов. Почувствовала, как Гена подошёл ко мне со спины и через плечо заглянул, после чего ехидно поинтересовался:

— Номер бывшего мужа забыла?

Я только усмехнулась и пожаловалась:

— Никакой фантазии у вас, Геннадий, честное слово.

Нажала нужную кнопку и поднесла трубку к уху, слушая долгие гудки, и чувствуя, что на меня смотрят все присутствующие в кабинете.

И я бы сказала, что несколько обеспокоенно, не понимая, что я задумала. А я тем временем поздоровалась с человеком, что мне ответил, выжимая из себя остатки благодушия:

— Доброе утро, Борис Владимирович. Как поживаете? Вы меня узнали, я надеюсь? Это Ника Арзаус.

— Ника? — отозвался тот после паузы. Кашлянул в сторону. — Да, Ника… Чем обязан?

— Не волнуйтесь так, я не из-за бывшего мужа вам звоню. Это ваш подчинённый и теперь полностью ваша проблема.

А у меня вот, понимаете, другая проблема. Решила обратиться к вам за помощью. Очень рассчитываю, по крайней мере, на то, что мы друг друга поймём.

— Пропал человек, — с ходу начала я, не заставляя себя долго ждать. — Вы ведь можете помочь? Розыск пропавших — это ваша работа, в конце концов.

— Да, конечно. — Мне послышалась в голосе Асадова настороженность. Только послышалась, а я уже вцепилась в неё, как собака в кость. — А давно пропал? — деловито поинтересовались у меня.

— Не то чтобы давно, но беспокоит очень.

— Вам нужно написать заявление, Ника. Если с момента исчезновения прошло более трёх суток.

— Трёх суток? — переспросила я совсем другим тоном, враз растеряв все остатки вежливости. — Через трое суток, Борис Владимирович, я подниму на уши не только этот город, но и половину Москвы. А если вы не верите в мои способности, можете об этом у моего бывшего мужа поинтересоваться. Я умею скандалить.