Мы играем в пистолеты

— О чём ты думаешь? — тут же поинтересовалась Тося. — У тебя новая работа?

— У неё новый мужчина, — перебила её хозяйка, а Тося натурально ахнула, а на меня посмотрела с ужасом.

— Тося, она выдумывает!

Фая скептически улыбнулась.

— Я выдумываю? Я никогда не выдумываю. По крайней мере, когда дело касается мужчин. И хватит мяться, что за ужасная привычка? Из тебя слово вытянуть невозможно. Рассказывай всё, как есть, — потребовала она, и я решила подчиниться. В конце концов, за этим и пришла. Чтобы выговориться и посоветоваться.

— Ника, ты сошла с ума, — уверенно заявила Тося, когда я поведала о том, что собираюсь ехать с Филином в Москву, встречать некоего мифического француза. — Он же бандит!

— Не знаю, — замотала я головой, — не заметила такого. Охрана, шофёр… Он обеспеченный человек, вполне может себе это позволить.

— Обеспеченный или богатый? — ухватилась Фая за интересную информацию.

— Этого я не знаю, — посетовала я. — Кто мне об этом скажет?

— Ну, а как он вообще? Симпатичный? Или…

Я устремила свой взгляд в пустоту, мысленно Кирилла Александровича представила, а когда поняла, что начинаю отвлекаться, сказала:

Фая нахмурилась и с Тосей переглянулась.

— Это в каком же смысле? Выглядит солидно или костюмы носит дорогие?

— А-а… Ну что ж, это хорошо.

— Ничего хорошего, — возразила я и напомнила: — И Витя приказал от Филина держаться подальше. А врать мужу трудно, я путаюсь в показаниях, и для меня это может плохо закончиться.

— Не выдумывай. Ну что твой Витя сделать может? А ты деньги такие заработаешь.

— Это точно, — подтвердила я.

— Вот и не дури. Поезжай в Москву, я тебя прикрою. Скажу, что мы поедем с тобой в Раменское на целый день. — Фая в томлении вздохнула. — Навестим могилку семейную, давно не были. Майор твой ни о чём не догадается, и спорить со мной не посмеет.

— Мужу врать нехорошо, — сурово проговорила Тося, а на меня взглянула укоризненно.

Я с ней согласилась, застыдилась, но мысленно уже праздновала победу.

И ведь на самом деле этому радовалась, хотя и стыдилась. Но старательно находила причины поступить именно так, оправдания себе находила, и в итоге, сама настолько уверилась, что ничего предосудительного не совершаю, что в утро вторника по кухне летала, готовя мужу завтрак.

— Витя, тебе яичницу или омлет?

— Ты же знаешь, что я терпеть не могу омлет. Что ты спрашиваешь?

— Ну а вдруг именно сегодня тебе захочется?

— Не захочется, Ника.