Мы играем в пистолеты

— Что можно делать ночью на твоей работе?

— Если я расскажу, ты не поверишь.

— Ника, не расстраивайся.

— Я не расстраиваюсь. Просто хотела поговорить.

Сердце скакнуло и застучало, как сумасшедшее. А пока я раздумывала, что ответить, Витька сам додумал и заныл:

— Опять об отпуске? Ника…

— Ладно, — сдалась я, — после поговорим. Когда вернёшься.

Я услышала какие-то звуки, едва ли не звуки борьбы, а потом весёлый голос Мишки Романова возвестил:

— Ника, героям положены отпуска, точно тебе говорю. Вот даже не сомневайся.

— Болтун, — проговорила я, вешая трубку.

Кажется, кто-то наверху против того, чтобы я мужу печальную новость сообщала. Никак не складывается.

Не вернулся Витька и на следующее утро. Я проснулась ни свет, ни заря, на кухне устроилась с чашкой чая и взглядом телефон сверлила. Мужу звонила уже дважды, на третий мне ответил незнакомый мужской голос и сообщил, что раньше полудня Арзаус не появится.

— Где не появится? — решила уточнить я.

— На работе, — удивился в ответ собеседник и отключился.

На работе. А дома, по всей видимости, он появляться вообще не планирует. Вот так грянет гром, а Витька и не узнает. А всё из-за своей работы дурацкой.

— Дурацкая у тебя работа, — я говорила ему это при каждой ссоре, а муж жутко злился и сжимал кулаки.

Столкнувшись со мной в коридоре прокуратуры, Романов удивился.

Я остановилась, огляделась зачем-то, шаг в сторону сделала, чтобы не столкнуться с мужчиной, который летел по коридору с безумным видом и кожаной папкой крепко зажатой под мышкой, и уже после этого на Мишку взглянула открыто.

— Я хочу поговорить с мужем. Хоть увидеть его. Говорят, здесь он появляется чаще, чем дома. Надеюсь, не врут?

Романов, не стесняясь никого, подтянул джинсы, а после ко мне придвинулся и заговорил, типа, мне на ухо.

— Ты знаешь, какие у нас тут дела творятся.

— Крутые. И Витька твой впереди планеты всей. А ты пришла права качать.

— Объясни толком, что происходит.

— С ума сошла? Я толком не могу, это секретная информация.

— Да правда. И к Витьке не заходи сейчас, он допрос ведёт.

Мишка сделал неопределённый жест рукой, таинственно посмотрел, отчего я разозлилась, и больше ничего не спрашивая, направилась к кабинету мужа. Правда, перед дверью остановилась и замерла, подняв руку и не решаясь постучать. Чёрт, Мишка наговорил, и я всю решительность растеряла.