Мы из Кронштадта. Встреча.

Черт, забыл ей сказать, что сегодня с парамедиками занятие. Одновременно в голову идея приходит. Сообщаю, что сижу ее жду. Прибегает мигом – умеет собираться, как солдат по тревоге. Но вместо того, чтобы ехать домой – везу немного в другое место. Черт, когда не нужно торговки на каждом шагу, а тут ни одной не видать…

- Паспорт у тебя при себе?

- Конечно – и смотрит удивленно.

О, есть! Выскакиваю из авто и покупаю у тетки все лилии, что стоят перед ней. (Или это лилейник? Все время их путаю). Под удивленным взглядом подруги выруливаю за город, останавливаюсь там, где пляжик.

Странно, никого народу нету, песочек, вода плещется, небо голубое… Жаль шиповник отцвел, его тут до черта, было бы красивее.

Надя выжидательно смотрит на меня. Я вылезаю, подхватывая цветы, иду галантно открыть ей дверь, но не на ту нарвался – она успевает раньше выскользнуть из машины. Вручаю ей охапку лилий и по возможности торжественным голосом предлагаю выйти за меня замуж.

Как ни странно, она не говорит, чего – либо типа «Ну как долго ты тянул», ни «Наконец-то!» и даже «Нет» не говорит.

Улыбается – и просто отвечает:

В ЗАГСе нас расписывают по короткому варианту – строго по деловому обряду военного времени: Согласен? – Да! – Согласна? – Да! Объявляю вас мужем и женой!

И торжественный ужин скромный, и первая брачная ночь проходит так же ритуально – мы оба знаем, что утром мне надо двигать на встречу с нашими соседями, век бы их не видеть. Но зато есть за чем возвращаться! Впрямую это не говорим, но многообещающе намекаем.

Посадка на корабли проходит спокойно и как-то не заметно для широких масс. И так же тихо отчаливаем. Роли расписаны. Командиры свои задачи знают.

Брысь и наша небольшенькая команда сидит на носу одного из корыт, оно самое малое из трех. Рядом какая-то артиллерийская дудка вроде как несерьезного калибра, потому ребята на нее посматривают с опаской – если начнется заваруха. Надо будет стремительно утечь из сектора обстрела, чтобы выхлопом не оглоушило.

Майор пользуется возможностью и проводит накачку перед боем.

Его явно беспокоит, что молодежь как-то несерьезно относится к противнику – ну действительно какие-то дикие ополченцы и никому не известные бельгийцы. Головоногие уроды! Должен признаться, что и у меня такие мыслишки бродят. И потому приходится слушать высказываемое командиром:

- Тут такой нюанс - боевое братство и слаженность - это мощные штуки. И они не из ничего берутся. Воспитываются, причем долго.