Мы из Кронштадта. Встреча.

И сам десант тоже бестолковый – обстреляли пустое место, ничего не выяснили, силы противника непонятны, куда делись живые – неизвестно. Покатались, короче, как туристы. Теперь бы еще домой добраться.

Желательно в полном составе и всем живыми и целыми.

Все, 15 минут прошли, грузимся в БТР – вонючий, разумеется, правда не так люто, как наш «Найденыш», но тоже шибает до слез из глаз. Тимур ворчит, Александр ворчит, Ленька с Рукокрылом ворчат. И даже Енот бухтит недовольно, что почему-то не шибко удивляет Ремера и майора, которые почему-то усмехаются.

Настораживаю ухо.

Успеваю расслышать только:

- Ленивые неумехи, даже навонять толком не могли, бездари…

Бтр рявкает утробно и мягко трогается с места.

Иллюстративный материал: https://author.today/post/288821#first_unread

Выстрел вырвал его из сна так грубо, что кинувшись туда, где он привычно клал ружье и ставил пулемет не рассчитал и врезался головой в стенку. Загрохотал об цементный пол Дормидонт, сбитый с сошек.

Сонная одурь не хотела отпускать, тряс башкой, не понимая, что произошло. Но обострившимся за прошедшее время чутьем уже понял - паршивое случилось, очень паршивое.

Вчера решил, что ломиться в вечернее время в Кронштадт не стоит. Лучше с утречка, совсем вроде чуток не доехали, но вот в темноте ломиться не хотелось. То, что раньше легко удавалось проскочить часа за три, сейчас ехали куда дольше. И Гайка не вполне уверенно вела машину и боялась, что лишние встряски убьют ее спутника, мучившегося с перебитой ногой, он от каждой колдобины вопил жалобно, бабенка от этого пуще нервничала и допускала новые ошибки.

Проходившие временами колонны пробили дыры в громадных пробках на трассе, но пробираться сквозь эти коридоры в искореженном и горелом железе было трудно - и обстреляли один раз какие-то сукины дети не пойми из чего, хорошо, не автоматического, и мертвяки кидались постоянно.

Морфов вроде то ли повыбили, то ли они побаивались тут охотиться, зато шустеров развелось до черта и вели себя эти мрази нагло. У Гайки ветровое стекло было все изгажено мерзкой жижей и пошло трещинами после такого нападения, а Виктор мало не обосрался, когда очередная зубастая рожа с седыми и сбившимися в колтун волосами принялась дергать ручку двери.

Вымотались изрядно и потому, пока еще было достаточно светло - встали на ночлег.