Мы из Кронштадта. Встреча.

Так что с одной стороны где-то сидят хорошо подготовленные ко всему этому ребята, которые все и завертели, с другой – надо тут нам нормальную жизнь устраивать, чтоб не бояться помощь ребенку или бабе оказать, а то выходит та же медвежья услуга, как когда Хрущев решил женщин от изнасилования защитить – и ввели по его указке за износ смертную казнь.

- Судя по твоей физиономии так себе вышло? – хмыкнул Витя. Он изо всей силы пытался понять – куда гнет его собеседник, не похож был этот мужичок на пустого трепача.

- Куда хуже, чем просто так себе.

Убивать стали баб массово, причем изуверски.

- Что так? – искренне удивился Витя.

- Да просто все. Всунул к примеру ты своего голована не туда. При паршивом раскладе – если поймают и докажут – получишь года три. Неприятно, но не смертельно. А если ты изнасилованную убьешь, да еще с особой жестокостью – тогда вышак и кончилась жизнь молодая, да и искать будут куда старательнее, потому как убийство – это из особо тяжких. Потому после секса убивать было совсем ни к чему.

Было. А тут износ стали наказывать сразу вышкой. Так какой смысл живую свидетельницу оставлять? Все равно ж поставят к стенке, а так еще позабавиться можно – потому как семь бед – один ответ! Ну и забавлялись, уроды от души, довелось ознакомиться с материалами, волосья дыбом встали. И при этом – сразу раскрываемость упала, свидетельниц-то еще меньше совсем стало. В итоге эту дурость быстро по-тихому отменили и отыграли обратно. И сразу убийств стало меньше, а раскрываемость выше. Так и не пойму - специально так сделали верхние или все же просто идиоты.

- Идиоты – уверенно сказал Витя.

- Ну – ну – ну – иронически ответил мужичок.

- И зачем ты все это мне рассказал?

- Так, безотносительно… Просто ты бы прикинул – стоит жить так, чтобы от тебя бабы сбегали, да и ты сам вон беженец нищий после всего тобой сделанного. Сил и труда – море угроблено, а толку? Может рельсы не туда кладешь? Короче – Ирку в дрязги не впутывай и живи, прикидывая – будут тебя в очередной раз стараться пристрелить или нет.

Все, время вышло, удачи!

Витя мог бы много чего ответить и уж было собрался. Но часики на приборной доске показывали, что уже – пора. Потому выпрыгнув из кабины просто с чувством плюнул. Но аккуратно и в урну – про кронштадтскую манеру драть сингапурские штрафы за мусор он уже знал отлично.

Торопился зря, деваха с погонами холодно велела посидеть в коридоре. Мариновала минут десять. А потом пригласила и сделала выговор за то, что он опоздал на три минуты.