Мы из Кронштадта. Встреча.

А кто ж будет про ошибки вопиющие говорить?

— Только специально назначенные люди должны бичевать язвы и прочее такое. Любителям это надо запретить. Им же лучше — кивает хромой.

— Ага, именно так и надо. Но только потом проигрыш в русско-японской и в ПМВ... Все великолепно — и вдруг СССР развалился. А уж как хором пели про все хорошо.

— Ну вообще-то именно все и орали что все плохо именно в эти периоды. А в 41м все орали что все хорошо пусть пока и плохо. А кто сомневался того критиковали иногда досмерти. Вот как, например, Хармса именно за то что усомнился, что все хорошо.

Это и правильно. Потому что нехер сомневаться. Если видишь что-то не в своей компетенции — помалкивай. А видишь в своем деле неправильное — сообщи куда надо или исправь. А орать что неправильно — не смей. Сделай чтоб стало правильно — и тихо. Не можешь ничего сделать — опять же сиди помалкивай, раз не можешь — твой номер десятый и мнение твое никому не нужно.

— Вот здорово! Мы уже тут боимся нападения, прости господи, Эстонской армии или там финской — дожились, ага.

При этом ты тут толкуешь про ненужность пропаганды. Повторю — вокруг одни враги теперь.

— Так не из-за пропаганды же. Просто соседушки провели селекцию. Начали с творческой элиты и прочих говорящих голов, то есть всякие разные ихние макаревичи, пугачевы и прочие галкины как минимум лишились работы и были изгнаны еще задолго до того как. Они там чистят тех кто за Россию и против их Великих и Древних стран. Потому у них кста у никто не сомневается что все хорошо, а кто пытается сомневаться тому приходится плохо.

— Ты это к чему? — не доходит до меня его посыл.

— Я это к вопросу «ачоа они такие упорные?!» Вот потому в том числе.

— Да. Потому что нашу пятую колонну там банально режут. А у нас их пятая колонна по твоему же видению — вполне процветает. И опять же ты все говоришь, что пропаганда — полное говно и нам она даром не нужна — и тут же соседей приводишь в пример с их пропагандой. Очень успешной. А так-то конечно надо помалкивать.

— Врага давить надо.

Но на фронте. А больше нигде — с беженцами и прочими гражданскими пусть эсэсовцы воюют — и проигрывают как всегда. Вот свои которые мешают, говоря что все плохо — враг хуже врагов. Они предатели как есть. И не те что орут что они против. Те что против это враги, но безвредные — и им можно орать. Враги же. Не свои. А те твари что вроде как очень за — но говорят что что-то плохо. Их пока к сожалению мало щемят, это да. Но ведь вот они реально вредят.