Мы из Кронштадта. Встреча.

И никуда не денешься.

- Приехали. Значит так - вы сзади страхуете меня. Стрелять буду я - а вы на случай, если кто резвый с флангов выбежит. Бить только в голову.

- Талан на майдан, хозяин! - опять Калган вякнул.

- Чуйка шепчет: бей по бане, жопа вопит: что ты, что ты! - весело заявил головастый гопник.

- Завали пасть - негромко и веско сказал Балрог. И добавил:

- Нет вопросов, Хозяин. Все яснее ясного красного.

И загнал патрон в ствол. А Калган не так ловко взвел курки. Но стволами смотрели в стороны, не наглели.

Витя решительно повернулся к ним спиной и сжимая вспотевшими вдруг пальцами свой автомат, пошел к завалившим въезд на мост машинам.

Пара грязных качающихся силуэтов поднялась между автомобилями. Что-то рановато почуяли. Вроде и говорили негромко, да и машину остановил поодаль от завала. Умнеют что ли? Когда драпал отсюда с Маланьей запомнил кто был где, память хорошая. Давленная юнисекс куда-то делась, хотя грязное пятно вон на асфальте, пара из тех, кто попал в проволочные силки - вон сидят, мужик уже без очков и деваха без губ.

Но ухо востро держать!

Спина под ватником и голова в шапке мигом взмокли. Сделал шаг, другой.

За спиной звякнула антабка.

- Васек! Я тебя засек! - веселый и довольный голос Балрога этого.

Повернуться уже не успел.

И грянул гром. Показалось, что один выстрел, хотя слилось три.

Неожиданно оказалось очень больно - как хлестнуло по спине и затылку.

Шаг в сторону, разворот.

Словно замедленная съемка - главарь передергивает, вгоняя новый патрон в ствол.

Красная гильза еще летела в воздухе.

Калган удивленно смотрит.

Стволы его коротышки картинно дымятся.

Был бы ауешник уркой - уже бы кинулся с ножом.

А палец уже на спуске полуавтомата 12 калибра.

Отдача привычно гасится напрягшимися руками.

Уж что-что, а стрелять надо уметь.

Смешная дистанция в четыре метра.

Картечь не успела развернуться, ударила плотным свинцовым слитком в низ живота Балдахтина этого, или как его там.

Очень не хотелось Вите повредить помповушку.

Пришлось брать низко.

Второй заряд - туда же.

Довернув ствол - в ногу Калгану третий.

Балдох, оторопело глядя, вертикально рухнул на дорогу.

Словно его ноги стали мягкими.

Помповушка выпала, жалобно звякнула об битый асфальт.

Сука уголовная! Ничего в руки дать нельзя!

Подхватил ее, метнулся к Калгану.

Тот, подвывая, пытался уползти спиной вперед на заднице сидя.

Вряд ли боль почувствовал.

Черт, не удастся собрать гильзы - от машин уже пошли.