Мы из Кронштадта. Встреча.

Но по их собственной вине взявшиеся как бы помогать в зачистке только сами же себе и нагадили.

Дальше пришлось изрядно попотеть. Старуха шла, пугливо озираясь, по середине улицы, грозный барон крался следом, прижимаясь к заборам, стараясь не упустить ни единого шороха, и злясь на себя за бряканья и пыхтение. От волнения сердце бухало так громко, что аж в ушах шумело. Впрочем, Виктор никогда не считал себя бесшумной ниньзей, и прекрасно понимал, что Чингачгук из него никакой. Зато может поддать огоньку.

Очень быстро выяснилось, что все пирующие собрались в 4 больших домах, стоящих рядом друг с другом.

Веселый шум был издалека слышен. Победу празднуют. Мелания Пахомовна проверила другие жилые избы, с опаской входя в сени, но в остальных было пусто. Даже двери не заперты.

На месте сидела только Гайка и, естественно Калган. Двустволку у девки тоже отобрали, на праздник не позвали, поиздевались только всяко, да Калгану пару раз пнули по сетке кровати. И шлюшка, и бандит были перепуганы до полусмерти, так как не знали, что из сказанного им сегодня было шуткой, а что будут претворять в жизнь победители.

Спрашивали бабку, где Виктор, и в 2 голоса убеждали бежать немедля, если можно. Точнее говоря - пока можно.

На этом, собственно, можно было бы разведку и закончить. Но привыкшая все делать до конца старуха, решила все же узнать какое настроение у тех баб, с которыми она прожила в деревне последнее время. Виктор знал про женское упрямство достаточно хорошо, поэтому не стал спорить, только попросил Меланию Пахомовну не заходить в дома, так как оттуда ее без большой стрельбы выцарапать будет невозможно.

А начнут затаскивать он тогда их пришьет. И заодно попросил отдать револьверчик, чтобы соблазна не было.

После первого же дома старуха наглядно убедилась, что была не права. Своими глазами увидела, что бабенки веселее веселого, видела и Валерию, и дома управительницу. И очень сильно удивилась тому, что чертова Валерка вышла с ружьем в руках. Ну да, эгалите, фратернитэ, либертэ и прочий брудершафт! Виктора особенно выбесило то, чтобы бабенки выглядели счастливыми.

Даже лучились, стервы. Авантт этот паскудный тут же вертелся, попутно успел бабке дать подзатыльник, обшарить карманы с большой ловкостью, а потом повернул ее спиной и под общий смех дал пинка. Старухе тоже наобещали много всякого красивого на следующее утро. Вернулась Мелания Пахомовна кипящей, словно чайник.

- Получается, что шлюха и бандит наши единственные друзья.