Мы из Кронштадта. Встреча.

Поезжай к жилым домам, если кто будет стоять на дороге этой, то дави! ГАИ здесь нет!

Сосредоточенно кивнула. И вздрогнула, когда выехала к домам, где еще вчера веселились. А дальше все понеслось вскачь!

Стоявшие вокруг изб мертвецы мигом отреагировали на появившуюся машину. И кинулись к ней. Из чердачного окна средней избы кто-то стал махать белой тряпкой. А на крышу машины грохнулось что-то тяжелое.

- Дави их! – рявкнул Виктор, стараясь вывернуться так, чтоб поймать на мушку бегущих. Выстрелил дважды, тут же заматерился, потому что Гайка не стала сшибать тех, кто стоял перед капотом, а попыталась их объехать, из - за чего машина разнесла вдрызг крепкий деревянный забор и воткнулась в стену дома.

Ремень безопасности вышиб воздух из легких с каким-то дурацким сипом. С крыши автомобиля на капот гулко брякнулась та самая шустрая бабенка намба файф, треснулась жуткой мордой об стену и ошалело словно живая затрясла косматой башкой.

- Заводи, зараза! – расчетливо сшибая кинувшиеся к машине силуэты гаркнул Виктор.

Стартер завизжал, двигатель к огромному облегчению барона заревел, но машина с места не тронулась.

- Нейтралку оставь! Теперь заднюю давай! Педаль отпусти!

Машина дернулась вперед и опять заглохла, рыпнувшись с треском об стенку. Виктор с трудом удержался от того, чтобы не начать орать диким голосом, хотя ему самому в этот момент было пипец как страшно. Так что даже руки затряслись.

- Педаль сцепления выжми. Педаль выжми! Заводи! Я сказал заводи, перестань визжать! Да, заводи, заводи, зараза! Она за стеклом черт с ней, не пробьет! Стой, теперь спокойно на заднюю скорость ставь! Нет, это пятая! Это – четвертая! Вдави ручку! Вот, теперь газу!

Опять ремень впился в грудь, колеса провернулись с цыганским визгом и судя по грохоту сзади и тому, как тряхануло машину, все же кого-то сшибли и переехали! А ружье вдруг как живое дернулось из рук, сам не заметил, как мертвая рука схватилась за ствол, а теперь зомбака снесло долой, но цепкие же они! Вывернулся нечеловечески, влепил заряд в мертвое лицо, мельком вспомнил – этот восьмым был.

Для разнообразия Гайка теперь воткнулась в угол избы на другой стороне улицы багажником машины. Мотануло от души, у Вити аж шея хрустнула. Но эта затрещина – затылком об подголовник кресла, словно отрезвила шофериню. Не дожидаясь понуканий и не потеряв ни секунды она тут же переключила скорости и рванулась вперед туда, откуда приехали.