Мы избавились от тебя

Похититель, отчитавший меня, как ребенка и напугавший до смерти стоит передо мной в роли жениха. Каштановые глаза осматривают с ног до головы, на лице все та же самоуверенная ухмылка. Он протягивает руку. И что я должна сделать? Бежать? Закатить истерику?

— Не бойся, мышонок! — он продолжает пожирать меня глазами. Рука с раскрытой ладонь все еще протянута. — Давай же. Не заставляй людей ждать.

Глава 6. Кира

Подаю мужчине дрожащую руку, именно ту, на которую клеила пластырь. Он слишком долго рассматривает ее, а потом уводит за собой.

Регистратор — пожилой седовласый мужчина, с приятным тембром голоса и слишком уж добрым взглядом. После вступительной речи, он задает самый типичный вопрос, вступаем ли мы в брак добровольно, без принуждения со стороны третьих лиц.

— Да. — уверенно отвечает жених, посмотрев на меня пристальным взглядом.

В помещении повила пугающая тишина, седовласый мужчина смотрит на меня в ожидании ответа. Вроде хочу сказать «нет», закричать, что брак вынужденный, расплакаться и просить у него помощи.

Ком подступивший к горлу? не дает возможности даже дышать. Вдруг что-то тяжелое ложится поверх моей коленки, вдавливая трясущуюся ногу в пол. Один взгляд этого мужчины заставляет произнести неосознанное «да». Под шум аплодисментов ставим подписи, затем приглашают свидетелей. Это абсолютно незнакомые мне люди, которые также подписывают документы.

— Властью, данной мне мэрией, объявляю вас мужем и женой! — торжественно произносит регистратор.

Мерт встает первым, пожимает руку седовласому мужчине, который очень быстро исчезает из поля зрения.

Только бы нас не заставили целоваться у всех на виду. Знаю, в Турции это не принято, но черт их разберет. Жених не похож на праведного человека. Да и мать его тоже.

Однако, небеса услышали мои мольбы. Сильная мужская рука бережно тянет за локоть, призывая встать рядом. Он притягивает меня слишком близко к себе, нежно практически невесомо поцеловав в лоб.

— Успокойся, — слышу прямо у своего уха.

Пока родня усаживалась за шикарно накрытый стол, мы делали никому не нужные постановочные фотографии. Я правда пыталась расслабиться, но ничего не выходило. Хоть сквозь землю провались.

Стол для молодоженов был расположен отдельно ото всех, немного в стороне. Мой, названный муж, молча, отодвинул стул, позволяя сесть первой.

— Поешь. — приказывает он, усаживаясь рядом. Мужчина опять настолько близко, что меня охватывает чувство тревоги.