Онлайн-библиотека книг
Он щелкал на счетах и, оборачиваясь назад, кричал в глубину комнаты:
— Вешалку прибили? Черти полосатые!
Поселок живописно раскинулся на зеленом пригорке. Домики были настроены в беспорядке, где попало. А вокруг стоял лес — темный, ощетиненный хвоей, тесно сомкнувший ряды.
— Вот она — тайга, — почтительно и настороженно говорили управленцы.
В первый же вечер пошли осматривать окрестности. Шведов сразу же оступился, попал в стоячее болото и промочил ноги. Спугнули белку. Она взбежала вверх по стволу, совершила блистательный перелет с одного дерева на другое и блестящими глазками смотрела на пришельцев, наклоняя головку то в одну сторону, то в другую.
Федор Константинович озабоченно ходил взад и вперед, что-то высчитывал, что-то прикидывал, вдруг вскрикивал: «Хорош!» — и опять отсчитывал расстояние шагами.
— Что «хорош»?
— Место подходящее для электростанции.
— А чего вы отмериваете-то?
— Тут придется сделать насыпной грунт...
— Да вы хоть полюбуйтесь на природу, — возмущался Манвел Вагранович, — ведь вы же еще и чэловэк, нэ только инженэр!
Вскоре стало прохладно, и все вернулись домой.
Стол был накрыт торжественно. Посредине стоял в консервной банке букет из весенних синих и белых цветов, к сожалению, почему-то без всякого запаха.
Этот стол привел всех в восхищение.
— Смотрите, смотрите пожалуйста, даже скатерть! — шумно радовался Агаян.
Затем куда-то исчез и появился с двумя бутылками кахетинского:
— Энзе! Частное слово, последние! Но такой большой случай, чэстное слово!
Вино было разлито по стаканам."
"— За успех нашего дела! — поднял стакан Андрей Иванович Агапов. — За успех нашего дела, порученного нам партией и правительством!
Все встали и чокнулись. Эти несколько секунд все думали о тех, кого они покинули в родных местах, о семьях, о родных и знакомых, о Москве, о первых впечатлениях от Лазоревой, о предстоящей работе и жизни.
Стало совсем темно. Лиза внесла в комнату керосиновую лампу. Зажгла, поставила на стол и застеснялась такого сборища незнакомых.
