Мы мирные люди

Байкалов обстоятельно и исчерпывающе рассказал о Лазоревой, как идет работа, как они живут. И затем приступил к изложению' главного, ради чего приехал. Он начал с описания аварии самолета.

— Ярцев до сих пор не найден, — мрачно говорил Байкалов, — и вообще вся эта история повисла в воздухе, осталась пока что неразработанной, а между тем — явное преступление, диверсия, и чистая случайность, что Агапов уцелел. А теперь эта история с молибденом... Нет ли здесь связи?

Павлов стал ходить по кабинету. Байкалов знал эту его привычку и понял, что происшествия на Карчальской стройке его затрагивают, и даже больше, чем он ожидал.

— Кто мог знать о молибдене в промежуток от второго июля до сентября, то есть со дня открытия Молибдена и до дня опубликования сообщения о нем в иностранной прессе?

— Вот эти люди, — и Байкалов передал толстую тетрадь с характеристиками всех участников экспедиции и всех участников комиссии, осматривавшей место катастрофы, а также всего служебного состава аэродрома.

— Обстоятельно! По-байкаловски сделано! Я давно говорю, что тебе следовало работать у нас в органах. , — В том-то и штука, что есть пробел: два нанайца, работавшие в экспедиций, не найдены — ушли в тайгу на охоту. Относительно нанайки, которая ухаживала за летчицей Кудрявцевой, почти никаких сведений. Это объясняется тем, что, с одной стороны, я не хотел поднимать шума, спугивать, вызывать, делать опросы и тому подобное, а с другой стороны — торопился выехать сюда.

— А что ты скажешь об Анатолии Вислогузове?

— А кто это? У нас Вислогузова нет.

— Вот тебе на! Сам же его поймал. Паркеровское вечное перо помнишь? Нет, кроме шуток, у тебя есть чекистская хватка!

Затем Павлов заставил Байкалова пить чай, а сам занялся чтением каких-то бумаг.

— Ты Бориса Мосальского знаешь? — спросил он, отрываясь от чтения.

— Бориса Михайловича?

— Мы его сейчас вызовем. А потом будем разглядывать твоего Килограмма в натуральную величину. Против такой повестки дня не возражаешь?

Отдав распоряжения секретарю, Павлов снова стал расхаживать по кабинету.

— Да-а. Точат и точат... Как жуки-точильщики, которые буравят мебель в жилом помещении. Как моль, которая забирается в платяные шкафы. А против этого единственное средство — дезинфекция.

Пришел Мосальский и тоже был введен в курс событий. Павлов наблюдал, как Мосальский воспримет сообщение о молибдене. Мосальский ловил каждое слово. На лице его не было удивления.